Я почти повисла у него на шее, желая ощутить как можно больше этой страстной, такой необходимой ласки.
Тимур прервал поцелуй, но не отпустил меня из своих рук. Его глаза смотрели прямо в мои. Мы оба тяжело дышали. Подняв руку, он нежно провёл пальцем по моей щеке, коснулся губ.
— Ты не должна сюда приходить. Слышишь? Не должна…
Что?!
Я смотрела на него, не понимая.
Какого чёрта?!
Он снова гонит меня!
— Послушай, сейчас находиться со мной опасно. Ты должна держаться как можно дальше от меня. Ради себя и ради нашего ребёнка. Я не смогу жить, если с вами что-то случится.
Я люблю тебя…
Он осторожно коснулся моего живота. Слёзы потекли из глаз.
Теперь я поняла, почему он тогда прогнал меня. Почему исчез…
Он хотел защитить меня. Защитить нас.
Но теперь, зная правду, я точно не оставлю его здесь…
После разговора с Тимуром я встретилась и поговорила с его адвокатом. Но он не сообщил ничего важного. Просто подтвердил, что Тимура арестовали как главного подозреваемого в убийстве Несторова. Будто я этого не знала…
У Морозова был мотив, была возможность, а главное — следователь не нашёл для него алиби. Сам Тимур отказывается говорить, где находился в момент убийства.
Что мне теперь делать?
Если бы я знала…
— Марта, ты меня вообще слушаешь? — спросил отец, стоя рядом на кухне.
— Конечно, папа, я тебя слушаю.
— Угу, вижу…
— Прости, пожалуйста…
— Что с Тимуром?
Я посмотрела на отца и поняла, что он уже знает о деле, а, возможно, и об аресте Морозова.
— У него нет алиби на момент убийства. А если и есть, то Тимур о нём не говорит.
— А как же Дмитрий? Они ведь друзья, всегда вместе. Неужели он тоже не знает, где был Морозов?
— Дмитрий… Дмитрий как-то странно пропал. И вообще, думаю, проверки в «Построй мечту» идут не без его участия.
— А я всегда видел, что Дмитрий завидует Тимуру. Но Морозов этого не замечал. Слишком уж уверен в себе, выше всех…
— Папа…
Мне было неприятно слышать, как отец критикует Тимура, но я понимала, что он прав. Морозов мог чем-то задеть Диму и не заметить.
— Папа, я хочу тебе кое-что сказать…
— Да, я слушаю.
Сейчас была идеальная возможность рассказать о том, что я скрывала. Только было страшно…
— Папа… В общем… Я беременна.
Я произнесла это и опустила голову, готовясь к крикам и новой ссоре. Но в комнате воцарилась тишина. Я решилась поднять глаза.
Отец стоял неподвижно, не сводя с меня взгляда.
Кажется, он в шоке, подумала я.
Отец постоял так несколько секунд, которые казались мне вечностью, а затем сел напротив.
— Отец ребёнка — Тимур? — тихо спросил он.
— Конечно, папа.
— Ты ему сказала?
— Да…
Отец тяжело выдохнул и опустил голову. Да, не такой жизни он для меня хотел. Но уже ничего не изменить.
— Ну ты, дочь, даёшь… А как же учёба?
— Пока буду учиться, как раньше. Когда придёт время рожать, возьму академ. В декрете смогу подрабатывать переводами текстов. А когда ребёнок пойдёт в сад, вернусь к учёбе. Ты ведь мне поможешь?
— Конечно, помогу, — улыбнулся папа.
— Ты всё уже продумала. Только я не услышал ни слова о Морозове…
Мне стало грустно. Да, я знала, почему Тимур меня оставил, но… Я не знала, будет ли он с нами. Будет ли у нас семья.
— Я оставила ему выбор. Если он захочет, будет рядом. Если нет — я справлюсь сама.
— Ну, не одна… У моего внука будет дедушка — ого-го! — улыбнулся отец.
— Может, это внучка, — с улыбкой сказала я.
— Внучка, так внучка. Нам Алла поможет.
— Спасибо…
На душе стало тепло. Такой поддержки от отца я не ожидала. Нет, я знала, что он поможет, но чтобы вот так… Теперь и рожать не страшно.
Новый день начался с звонка Валерия Николаевича. Он сообщил, что Тимур хочет срочно меня увидеть. Я была счастлива. Я скучала по нему и переживала.
Через полчаса я выбежала на улицу в лёгком цветастом сарафане с сумочкой через плечо и села в такси.
Я совсем не думала, что еду в следственный изолятор. Моё сердце билось, как бешеное, губы растягивались в улыбке, а руки дрожали от волнения.
Боже, будто первое свидание…
Я представляла, как Тимур обнимает меня, его сладкие поцелуи, нежные прикосновения… Хотелось закрыть глаза и не видеть реальность. Не видеть, как любимый мужчина сидит за решёткой.
Когда я приехала, на невысоких ступеньках уже стоял адвокат. Он ждал меня и заметно нервничал.
Сердце пропустило удар. Надеюсь, с Тимуром всё в порядке.
— Добрый день. Как Тимур?
— Добрый день, Марта Владимировна. Пойдёмте, я уже обо всём договорился.
Мужчина уверенно направился к двери, и я пошла за ним. Полицейский провёл меня в ту же комнату, где мы встречались с Тимуром в прошлый раз, и впустил внутрь. Через минуту дверь снова открылась, и вошёл Морозов.
Не раздумывая, я бросилась к нему и крепко обняла.
Мне так не хватало его…
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, обнимая меня за талию.
Я отстранилась и застыла в шоке. Половину лица Тимура покрывал почти чёрный синяк, нос был опухшим, а когда он сделал шаг, стало заметно, что он хромает на правую ногу.
— Боже! Что с тобой?!
Тимур сел, и я смогла разглядеть его раны поближе. Нежно касалась его лица, а по моим щекам текли слёзы.
Что они с ним сделали?!