Боже, как же мне не хотелось утром выходить из комнаты…
И смотреть в глаза этому мужчине тоже не хотелось.
Господи, зачем я вчера позволила ему прикоснуться ко мне?.. Идиотка, ничего другого не приходит в голову.
Но выйти надо. И не просто выйти, а еще и приготовить ему завтрак и убраться отсюда, пока Морозов спустится вниз.
Правильно, просто накрою на стол и не буду попадаться ему на глаза…
Омлет с помидорами был готов, американо и тосты с джемом тоже.
Положив на стол вилку и нож, я собиралась исчезнуть из комнаты.
— Доброе утро, Марта, — услышала я за спиной.
Не успела… Черт.
— Доброе утро, завтрак готов. Я пойду собираться в университет, — говорила я быстро, не оборачиваясь к мужчине.
— Тебя отвезет мой водитель.
Я застыла после этих слов…
— Не нужно, я сама доберусь.
Оборачиваясь, сразу попала в плен его черных глаз.
Морозов выглядел превосходно, как всегда. Ни следа вчерашнего пьянства.
На нем был темно-синий деловой костюм и белая рубашка, в руках планшет и черная папка.
— Тебя отвезет и заберет мой водитель, — повторил он, глядя мне в глаза.
— После занятий я заеду к папе.
— Да, я уже дал распоряжение.
Что с ним происходит? Зачем все это?
Я стояла, перебирая в голове вопросы.
Тем временем Морозов подошел и сел за стол, приступив к завтраку.
— Зачем это? — спросила я перед тем, как уйти в комнату.
— Потому что я так хочу.
И что мне дает этот ответ? Ровным счетом ничего…
Но я поняла, что спрашивать больше нет смысла.
Собравшись и выйдя из подъезда, я увидела черный BMW.
Водитель открыл мне дверь, и это немного смутило меня.
Но я все же села на заднее сиденье, и дверь за мной закрылась.
В четыре часа закончилась последняя пара, а у учебного заведения уже стояла знакомая мне машина.
Он даже знает мое расписание?
Машина ехала не слишком быстро, и я могла наслаждаться легким ветерком, который ласкал мое лицо.
Как же тепло сегодня, даже плащ надевать не было необходимости…
Мы заехали во двор больницы, и водитель остановился у самого входа.
— Я подожду вас на парковке, — сказал мужчина.
— Хорошо, я ненадолго.
По дороге в палату я забежала к папиному врачу и узнала, что все медикаменты уже оплачены, а папу перевели в лучшую палату. Лучшую, но платную.
Значит, он уже все оплатил…
— Привет, папа, — улыбаясь, вошла я в палату.
То, что палата — язык не поворачивается сказать. Это скорее отель. Мини-холодильник, телевизор, журнальный столик с мягким креслом в углу, даже шкаф…
Вот это ВИП-условия.
— Дочка… Привет, милая, — улыбнулся в ответ папа.
— Как ты тут?
— Хорошо… Как видишь, меня перевели в лучшую палату.
— Да, палата замечательная.
— А ты как? Морозов не пристает к тебе?
Ну и вопрос… Я даже поперхнулась.
— Боже, папа… Что ты такое говоришь? Я просто работаю на него.
— И живешь в его доме.
— Откуда ты?..
— Соседка сказала, приходила навестить.
Ох уж эта соседка… Я не думала, что папа узнает.
Ему сейчас нужно думать о своем здоровье. Поэтому я и не рассказывала об этом условии.
— Ну, я же прислуга в доме Морозова. А это работа с самого утра до позднего вечера… Поэтому и живу в его доме. Но это только на время работы.
— Лучше бы ты не соглашалась на эту работу…
— Папа, я хотела спросить… Зачем ты взял деньги у Морозова? И такую сумму…
— Дочка, присядь, пожалуйста…
Я видела, что папе тяжело об этом рассказывать, но не понимала, почему.
На что он мог потратить такие деньги?
— Я тебе не рассказывал… Не было смысла…
Когда твоя мама была жива, мы взяли большой кредит. Хотели купить тебе квартиру к восемнадцати годам. Вложили деньги в элитную многоэтажку, тогда там только начиналось строительство. Это должен был быть сюрприз…
Мама была так счастлива, но потом у нее обнаружили болезнь.
Деньги, что остались, шли на врачей и лекарства, а банк начислял проценты.
Последней каплей стало то, что компания, строившая квартиры, внезапно исчезла. Строительство заморозили, так ничего и не сделав. Найти концы не удалось. Все деньги просто испарились.
А потом умерла твоя мама…
Я остался один… с тобой. С огромным кредитом, маленькой зарплатой, а тебе нужно было учиться. И я не нашел другого выхода, кроме как попросить деньги у Морозова… Точнее, не у Тимура Игоревича, а у его отца.
А год назад, когда Игорь Петрович умер, долг перешел к его сыну. Поэтому теперь я должен возвращать деньги Морозову-младшему.
— Значит, ты взял деньги давно и до сих пор выплачиваешь?
— Да, каждый месяц списывают из зарплаты. А какая там зарплата у охранника, ты сама знаешь. Да и отец Тимура был не слишком добрым человеком. Каждый месяц брал проценты… — папа тяжело выдохнул.
— Боже мой, папа… — я крепко обняла его, и по щеке скатилась слеза.
— Но Тимур Игоревич совсем не похож на своего отца. Когда долг перешел к нему, он сразу отменил все проценты. И списал часть суммы.
— Папа, но… Почему ты не рассказал мне? Я могла бы помочь…
— Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — папа посмотрел на меня, а потом поцеловал в лоб.
— Все будет хорошо…
— Дай Бог… Дай Бог…
Попрощавшись с отцом, я медленно направилась к машине Морозова.
Водитель открыл для меня дверь, и я села внутрь.
Итак, папа взял деньги ради меня…