Я сглотнула, стараясь не обращать внимания на холодные пальцы, касающиеся лопаток. Но они будоражили сознание, навевая порочные фантазии. Дыхание было прерывистым, местами рваным, и каждый участок моей кожи воспламенялся, словно его охватило пламя.
Так не могло продолжаться и дальше. Поэтому, собравшись с духом, я открыла глаза и…
– Ты не перестаешь меня удивлять, Онилл. Наверное, если бы я лично не сломал замок, то подумал бы, что ты решила соблазнить меня, – насмешливо сказал он, едва растягивая слова.
Его голос обволакивал, словно мед. И в то же время был похож на соленую карамель, от которой у меня захватывало дух.
Я непроизвольно сжала бедра, заметив, что моя грудь была прикрыта полотенцем, тем краем, который все ещё был цел.
Облегченно выдохнув (интересно успел ли он…впрочем, лучше не знать!), я поняла, что, несмотря на минимальные потери, мы по-прежнему находились в весьма пикантном положении.
Кайдан удерживал меня на весу: одна рука придерживала за талию, в то время как другая касалась оголенной кожи возле лопатки. Между нашими телами почти не оставалось свободного пространства. Что заставляло меня и дальше сгорать в этом адском пламени.
Вероятно, мне стоило отстраниться, принять более устойчивое положение и, наконец, привести себя в порядок. Но я хотела ещё немного урвать столь желанных объятий. К тому же…он давно знал о моих чувствах. Поэтому я больше не видела смысла в этих играх. Вместо этого, гордо вздёрнув подбородок, я заглянула в его глаза и с вызовом произнесла:
– Неужели это сработало бы?
Уголки его губ опасно дрогнули. То была полуулыбка – полуоскал – полуобещание.
Я сглотнула, невольно приоткрыв губы.
– А ты все ещё сомневаешься?
В его глазах поселился завораживающий таинственный блеск, подобный комете, пролетающей раз в тысячелетие. А ещё…нескрываемое поражение, которое он по-прежнему пытался замаскировать под мимолетное влечение, чтобы убедить этим самого себя.
Облизав пересохшие губы, мельком подметив, как он сжал челюсть, я сказала:
– А есть варианты? Если ты заведомо лишаешь меня какого-либо шанса.
Выражение его лица утратило игривые нотки. Хмурая складка засела между бровями. Взгляд превратился в ночную пустошь. Одним уверенным движением он помог принять мне устойчивое положение. Полотенце снова едва не соскользнуло, но он вовремя подхватил его и, не дожидаясь моей реакции, завязал небольшой узел, благодаря которому оно продолжало удерживаться на моей груди, прикрывая все необходимые места.
Я сглотнула, прикусив губу.
Казалось, воздух стал горячее. Неловкость заставила меня обхватить себя руками и помяться на месте.
Мы чувствовали одно и то же. Но по-прежнему не могли понять друг друга…
– Что ты…делаешь в женской душевой? – в конце концов, решив, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения отношений, сказала я, посмотрев на него в упор.
Он усмехнулся: его плечи слегка расслабились. Легкий прищур заставил меня задержать дыхание. Особенно, когда он начал наступать, оттесняя меня к стене. Я вздрогнула, как только уперлась в нее спиной, а кожа соприкоснулась с гладким прохладным камнем.
– Разве героям не полагается благодарность?
– Разве демоны не берут силой то, чего так желают? – сверкнув тем же неприступным насмешливым взглядом, произнесла я, бросая вызов.
Несколько секунд он смотрел мне в глаза, а затем уверенно, но местами отстраненно кивнул.
Тогда мне надоело ждать и я решила сделать все сама.
Уверенный шаг. Стопы, отрывающиеся от земли, чтобы поравняться с ним. Лёгкое касание гладковыбритой щеки…
Мучительно медленно я заставляла его почувствовать, чего он лишался все это время, продолжая следовать за своим упрямством. И на этом моя провокационная игра не заканчивалась. Вместо того, чтобы остановиться, я спустилась ниже, коснувшись невесомым поцелуем его подбородка, а после пульсирующей жилки, проступающей на крепкой шее.
Он сглотнул, кадык едва заметно дернулся. Мышцы налились свинцом. Сердце под моей ладонью отбивало безжалостный ритм.
– Похоже, кто-то не такой бесчувственный, каким хочет казаться, – усмехнулась я, отстранившись, хотя для этого мне и потребовалось приложить не мало усилий.
Его запах буквально сводил с ума.
– А вы грязно играете, госпожа Онилл, – в свою очередь сдержанно сказал он, но я слышала лёгкие бархатистые нотки в его приглушенном голосе.
Я весело хмыкнула и, одарив его своим ангельским взглядом, добавила:
– У меня был прекрасный учитель.
Он окинул меня таким безумным взглядом, что на мгновение даже показалось, будто его контроль, наконец, разбился в дребезги. Мое сердце ликующе вздрогнуло. Но он остудил этот запал, когда сказал:
– По-моему, тебе уже давно пора на занятия.
– Кажется, идти на первую лекцию теперь бессмысленно.
– В любом случае мне пора, – спешно произнес он, словно хотел поскорее сбежать от меня.
Кайдан развернулся, чтобы покинуть женскую душевую. Но я удержала его, прежде чем он оставил бы меня одну.
– Ты…ещё вернешься?
Все эти дни мне безумно не хватало его.
