Внизу шумела роща, а за ней насколько хватало глаз простиралась бескрайняя Каэмит, наполненная голосами неведомых хищников. Песок в лунном свете искрился, как чистое серебро. На сине-фиолетовом небе среди самоцветов Богини Аусетаар плыла Ладья луны, недавно рождённая, с острыми изогнутыми рожками, с какими её изображали на венце Владычицы Таинств. Аштирра с детства любила рассматривать очертания ближайших скал. В игре теней и лунного света в рельефах она видела то танцующих женщин, то профиль неизвестного Владыки в высоком двойном венце, то ритуальную процессию, то диковинных зверей.
Сейчас пустыня казалась такой мирной, словно не было никакой Катастрофы, никаких искажений. Словно Аштирра оказалась вдруг в эпохе своих предков, а под ней и за её спиной жила, дышала Обитель, целостная, полная жрецов. Закрывая глаза, она видела внутренним взором, как собирались по песчинкам камни храма, слышала, как наполнялись молитвами, смехом и музыкой святилища и галереи. Её душа помнила, как всё было, неуловимо, на кончиках пальцев… и сама Обитель вспоминала себя.
Понемногу на сердце почти против воли снизошёл покой. Глубоко вздохнув, девушка села у ног стража, привалившись спиной к тёплому камню.
– Пропустим мы с тобой самое интересное, – тихо проговорила она. Древний воин, ожидаемо, не ответил. – Так я бы тебе хоть рассказать могла, а теперь…
Где-то в стороне стукнули друг о друга мелкие камушки, посыпались, покатились. Звук был едва слышным, но жрица различила, насторожилась, потом запоздало вспомнила – никто сюда не придёт без их ведома.
Нера, легко прыгая по крупным обломкам, взобралась на стену и остановилась в нескольких шагах. Аштирра отвернулась – разговаривать по-прежнему не хотелось.
– Подумаешь, какой-то Красуз! – заявила охотница. – Ты войдёшь с нами в гробницу Кадмейры – если эта самая гробница ещё не провалилась к хайту в проклятых песках.
– А этот ваш «жуткий враг», можно подумать, к тому времени бросит поиски или тоже провалится к хайту? – мрачно уточнила Аштирра. – Вы что ж, меня не собираетесь запирать в Обители насовсем?
– Обещаю, что нет, – мягко ответила Тианера и, тенью скользнув к ней, села рядом, плечом к плечу. – Послушай… Есть у твоего отца тайны, которые он не открывает тебе не потому, что не доверяет, а потому что защищает. И с собой брать не хочет не потому, что не верит в тебя… очень верит. И любит. Ох как я ненавидела, когда мне говорили эти слова, а теперь вот вынуждена сказать их сама, – охотница смущённо почесала в затылке. – Однажды ты поймёшь нас, Аши. Не будь я Нера Кошачий Хвост.
– Не уверена, что пойму, – резко ответила Аштирра. Внутри всё ещё саднила обида. – Но хоть про гробницу Кадмейры дай слово – и когти не скрещивай! – что там мешать не станешь.
Тианера посмотрела на неё совершенно серьёзно и показала открытые ладони.
– Даю слово. Путь к легенде не близкий, всё успеется… о врагах твой отец обещал позаботиться. Ну а когда твой батя берётся за дело… – она примирительно усмехнулась и протянула Аштирре руку.
– …его орда бесов не остановит, – с улыбкой закончила девушка, сжав ладонь охотницы.
Отец постарался, чтобы Аштирра не чувствовала, будто её совершенно исключают из этого путешествия. Все последующие дни жрица была полноправной участницей их общих маленьких советов – вместе с Раштау копалась в библиотеке Обители в поисках каких-либо упоминаний в древних источниках, сопоставляла карты и составляла новые на основе всех их прошлых миссий. Нера в свитках рыться не любила – ей куда лучше удавались поиски на месте, – зато детали всех вылазок помнила отлично и внесла свой вклад в обсуждения. Что-то должна была добыть Эймер в архивах гильдии чародеев, на пересечении истории рэмейской и людской. В итоге Раштау рассчитывал получить более-менее целостную картину, как и всегда, когда возглавлял такого рода экспедиции.
Аштирра убеждала отца взять её хотя бы в Сияющий – очень уж хотелось узнать, что такого разведала тётушка. Но отец был непреклонен, а заодно дал ей несколько свитков на расшифровку и переписывание, чтоб не скучала в его отсутствие.
Нера прогостила в Обители около двух декад, а потом они с Раштау отправились в город. Прощание получилось скомканным – обида всё-таки не унялась до конца, хоть и сгладилась. Аштирра всё думала, насколько же интереснее было бы отправиться в гробницу, а не переводить очередное напутствие потомкам или список яств и подношений на ритуальный пир. Хрупкая надежда начала крепнуть, и сердце нашёптывало: да, они на пару шагов ближе к грандиозному открытию. Кому, как не им с отцом, повезёт обнаружить гробницу легендарной Владычицы! Если, конечно, эта самая гробница и правда не провалилась к хайту, как выразилась тётушка. После Катастрофы к хайту провалилось уже очень и очень многое, что-то – навсегда. И восстановить утерянное не удалось ни целым поколениям Таэху, ни легендарной Кадмейре и её последователям. Знания возвращались и сохранялись по крупицам. Вот в чём заключалась теперь основная задача рода Аштирры, хранителей памяти.
