– Вы – Наташа? Прелестно. Я – Боря. – И, открыв дверцу, добавил: – Садитесь, пожалуйста. О, Боже. Только этого ей и не хватало. Наташа заколебалась. Ей не хотелось садиться в эту машину, липкую, тоскливую, грязную, как сама смерть. Вот, снова. Почему на ум все время приходит это дурацкое сравнение?
– К сожалению, у меня мало времени, – жалко улыбнувшись, предупредил Боря, поднимая стекло.
– Да-да, конечно. – Наташа наклонилась, потянула дверцу. Водитель наблюдал за ней с каким-то странным любопытством. Было в его глазах что-то такое, из-за чего Наташа снова замешкалась. – Я не могла видеть вас раньше?
– Нет, – покачал головой водитель и снова улыбнулся. – Я бы вас запомнил.
– У меня такое чувство, что мы уже встречались.
– Нет, – он снова покачал головой. – А вообще-то… Вы в институт стоматологии к Володе не ходили? Если ходили, то могли видеть меня там. Хотя и я бы обратил на вас внимание, точно. Даже не знаю. Наташа кивнула. Объяснение не то чтобы полностью удовлетворило ее, но с достаточной долей вероятности объяснило возникшее вдруг чувство «дежа вю». А к подобным неуклюжим комплиментам она привыкла и пропускала их мимо ушей. Девушка забралась на переднее сиденье.
– Прихлопните, пожалуйста, дверцу. В салоне холодно. Я печку включу. Наташа хлопнула дверцей. Под обивкой что-то лязгнуло. Нет, все же машина вызывала у нее отвращение и даже подспудный страх. Она повернулась к водителю и замерла. За ту секунду, пока Наташа занималась дверцей, с ним произошли странные изменения. Практически не различимые глазом, но все же вполне отчетливые, наделявшие зачуханного очкарика зловещими чертами. Он улыбался самыми уголками губ. В этой улыбке-усмешке слились воедино удовлетворение, жестокость и торжество. Наташе стало не по себе.
– Кажется, вы говорили о посылке, – напомнила она, зябко поводя плечами. – Я тороплюсь. У меня начинается рабочий день. Да и вы, кажется, спешите.
– Спешил, верно, – Боря оскалился, показав два ряда идеально белых, отличных зубов. – Теперь не спешу. И посылочка для тебя есть, это верно. Внезапно Наташа почувствовала, как у нее по спине, от шеи, между лопаток к пояснице, ползет отвратительный холодок.
– Я точно вас знаю, – прошептала она, щурясь. – Вы… Ее взгляд остановился на перчатках. Дорогих, хороших, кожаных. Разительно выпадающих из общего облика «несчастного Бори». Постепенно приходило узнавание. Наташа перестала замечать потертый плащ и идиотский берет, натянутый до самых ушей. Она вдруг увидела то, что скрывалось под внешней мишурой. Борю. А увидев, Наташа медленно завела руку за спину, пытаясь на ощупь открыть дверь и выпрыгнуть из машины.
– Вы… Это вы?
– Это я, – охотно подтвердил Боря.
– О, Боже… о, Боже… – прошептала Наташа враз побелевшими губами.
– Вы мне льстите. Но все равно спасибо, – заметил Боря и, посмотрев на заведенную за спину руку девушки, поинтересовался озабоченно: – Что это вы делаете? Наташа отыскала пальцами ручку, попыталась нажать на замок, но тот никак не хотел поддаваться.
– Не работает? – с деланным сочувствием спросил Боря. – Вот незадача-то. – Он наклонился ближе. Наташа замерла от ужаса. Убийца, почти касаясь ее лица, втянул носом легкий аромат духов, лизнул щеку. Его губы замерли в нескольких миллиметрах от ее уха. Девушка чувствовала горячее дыхание на коже. – Как ты думаешь, – прошептал он, – может быть, кто-то заклинил ее скрепкой? – Наташа не двигалась, боясь даже коснуться этого страшного человека. – Наверняка, – закончил Боря. – Что же нам теперь делать? Наташа осторожно попыталась нащупать ручку, опускающую стекло. Можно крикнуть, позвать на помощь. Вокруг много народу. В банке полным-полно охранников. Ее услышат.
– Упс, – Боря состроил скорбную мину. – Забыл предупредить, – он достал из кармана ручку от оконного подъемника и продемонстрировал ее Наташе. – Не машина, а настоящий хлам. Рассыпается по частям. Хорошо, что она не моя. Иначе я бы давно уже покончил жизнь самоубийством.
– Вы еще не опоздали, – пробормотала девушка, отчаянно борясь с охватывающей ее паникой. – Я охотно куплю эту машину и подарю вам.
– Спасибо. Но, к сожалению, ты уже ничего не купишь и ничего никому не сможешь подарить. Боря опустил руку под сиденье и достал нож. Широкий серебристый клинок ловил серый свет, льющийся в салон через лобовое стекло. Наташа в панике огляделась. Стекла «копейки» покрывала коричневая корочка дорожной грязи. Шансов на то, что кто-то увидит происходящее в салоне и вызовет милицию, было ничтожно мало. Девушка прижалась спиной к дверце. Если бы ей удалось выбраться из машины или хотя бы выбить стекло…
