– Подождем, пока «подсадка» не выйдет. Возможно, он попытается перехватить ее по дороге.
Дежуривший на первом этаже оперативник толкнул дверь и вышел на улицу. Здесь он остановился, словно обычный праздношатающийся гуляка, закурил. Зажигалка выскользнула из его пальцев и упала на асфальт. Сделано это было намеренно, чтобы появился повод украдкой посмотреть через плечо. Оперативник наклонился и застыл в позе «земного поклона». На сером мраморе порожка четко отпечаталось смазанное кровавое пятно. И не одно. Цепочка этих пятен тянулась в сторону Поварской. Тот, кто их оставил, прошел только что, секунду назад. Пятна еще не успели высохнуть. Отпечаток мыска мужской туфли. Оперативник все быстрее и быстрее пошел к повороту на Поварскую. Он выискивал взглядом все новые и новые следы и шел по ним, словно гончая на запах зверя. С каждым шагом пятна становились все сочнее. Постепенно оперативник перешел на бодрую рысь. Он вылетел на стоянку автомобилей. Здесь след прерывался. Точнее, его успели затоптать. Оперативник пошел между машинами, осматривая двери, крылья и стекла машин.
– «Центральная», всем постам, – неожиданно ожила рация. – На Садово-Сухаревской, у кинотеатра «Форум», на автостоянке под эстакадой, в серой автомашине «Жигули» первой модели обнаружен труп женщины с отсеченной головой. Патрульным машинам, находящимся в районе Садово-Сухаревской, срочно выйти на связь. Эфир взорвался градом встречных сообщений. Волин всегда знал, что в центре дежурит много патрулей, но он и предположить не мог, что их настолько много. Услышав сообщение «Центральной», Пилюгин повернулся к Волину, а тот беззвучно выругался и, вздохнув, произнес:
– Все. Он нас переиграл. Пока мы ждали его здесь, этот псих убил очередную жертву.
– А он не мог убить эту девчонку и явиться сюда за следующей? – спросил Пилюгин.
– Он убивает их с определенным промежутком. Не чаще, чем раз в сутки-двое. Я пока не понял систему.
– Ясно. – Пилюгин запустил двигатель и выдохнул зло: – Тварь. Сволочь. Ублюдок!
– Теперь это ваше дело, – хмуро прокомментировал случившееся Волин. – Завтра утром я передам документы по инстанции, и следующее убийство ляжет уже на вас.
– Что с ребятами-то? Отзывать?
– Оставь на всякий случай пару.
– «База» – Второму, – поднял микрофон Пилюгин. – Жогов, остаешься на четвертом. Лузгин на первом. Кашин, возвращайся «домой».
– Я – Второй. Понял тебя, «База». Кашин возвращается «домой».
– Все правильно. – Пилюгин запустил двигатель, нажал на газ. «Трешка» проползла до разворота у Арбатских ворот и покатила в сторону Никитских. – Вы с нами? – спросил капитан Волина. – Или вас в прокуратуру забросить?
– С вами прокатимся. «Жигули», набирая скорость, покатили по Никитскому бульвару.
Оперативник остановился у «четверки» цвета «коррида». Присев на корточки, он сразу заметил кровавый натек у левой передней дверцы. Очевидно, был плохо подогнан уплотнитель, и бурые капли, просачиваясь между дверцей и кузовом, падали на сырой асфальт. С самого края натека отчетливо заметен отпечаток мужской туфли. Оперативник осторожно, стараясь не наступить в кровь, приблизился к передней дверце и, сложив ладони колодцем, попытался увидеть, что происходит в салоне. Через затемненные стекла разглядеть не удалось практически ничего. Вроде бы сидит в кресле водителя какой-то человек. Странно сидит, расслабленно. Оперативник стянул рукав пальто, закрывая им пальцы, подергал ручку двери. Ничего. Заперто. Постучал. Человек даже не пошевелился. Как сидел, так и остался сидеть. И тогда оперативник, вытащив пистолет, что было сил саданул рукояткой в темное стекло. Оно хрустнуло. По зеркальной поверхности рассыпалась сетка трещин. Повернувшись полубоком, оперативник ударил в окно локтем. Стекло осыпалось в салон. За рулем действительно сидел человек. Голова его была запрокинута, и он «скалился» жуткой ухмылкой перерезанного горла.
– Б…! Оперативник невольно шагнул назад, налетел на припаркованный по соседству «Мерседес» и, потеряв от неожиданности равновесие, сел на задницу у самого борта иномарки. Взвыла сигнализация. Застонала, запричитала на сотню голосов. Оперативник попытался подняться, но снова упал, угодив ботинком в кровавую лужу. Засучил панически ногами, пытаясь если уж не встать, то хотя бы отползти. На вой сигнализации из расположенной неподалеку нотариальной конторы выскочил владелец «Мерседеса» и гигантскими прыжками понесся к своему четырехколесному чаду.
– Ты чего? – орал он. – А ну, уйди от машины! Оперативник с трудом поднялся, пошатываясь, побрел в сторону. Хозяин иномарки, увидев пистолет, все еще зажатый в руке перепачканного в грязи опера, сначала остановился, а затем нерешительно попятился.
– Ты чего, парень? – он поднял руку, словно защищаясь от возможного выстрела. – Ты это брось. Опусти «волыну».
