– Вы меня с такой работой в могилу сведете, – проворчал «Главный». – До пенсии спокойно дожить не дадут. Один, понимаешь, самоуправством занимается, второй – машины корежит и обвиняемых отстреливает. Как с цепи сорвались, ей-Богу, – он посмотрел на стоящего перед столом Волина. – Вам еще повезло, что в квартире у этого Газеева нашли вещи: куртку там, джинсы, кепку. Походный термос для льда… А не то бы я сам тебя под статью отправил. Ну что смотришь? Иди, работай. Стоишь, как привидение. Волин вышел в коридор и направился к своему кабинету. Настроение у него, откровенно говоря, было паршивое. Все шло наперекосяк. И он почему-то не испытывал торжества от того, что им удалось поймать маньяка-убийцу. Наоборот, плавал в душе ил недовольства. Как-то все было не так. Наперекосяк как-то было все. Он подошел к своей двери, достал из кармана ключ, отомкнул замок.
– Аркадий Николаевич? Волин обернулся. Перед ним стоял невысокий, худощавый, совсем молодой парень с бледным лицом. На парне была кепка-бейсболка, кожаная куртка, джинсы и кроссовки. «Тот самый наряд, – подумал Волин механически. – Наряд убийцы-маньяка».
– Аркадий Николаевич Волин? – переспросил парень.
– Да, – кивнул Волин. – Вы по делу?
– Мне нужно с вами поговорить.
– Знаете что, – Волин подумал. – Заходите завтра. Вы можете завтра? Сегодня у меня очень много дел…
– Я не могу завтра, – пресек парень дальнейший ход беседы.
– Дело касается покойного Вадима Завадского.
– Кто это? – нахмурился Волин. – Знакомая фамилия, но…
– Вадим Завадский был телохранителем Марины Рибанэ. Но дело не только в нем. Дело еще и в Михаиле Газееве. «О господи, – подумал Волин. – Даже после смерти он не дает мне покоя».
– Михаил Газеев погиб этой ночью, – сказал Волин устало. – Дело закрыто. А я третьи сутки на ногах. Может быть, ваша информация все-таки подождет до завтра?
– Нет, – покачал головой парень. – Если Михаил Газеев погиб, она тем более не может ждать.
– Аркадий Николаевич, – позвал дежурный.
– Да? – тот обернулся.
– Только что звонили криминалисты. Вас не было, так я записал… насчет анализа слюны на окурках, найденных в подъезде…
– Да, – кивнул Волин. – И что?
– Они провели анализ… – дежурный с сомнением посмотрел на парня. – Э-э-э…
– Что? – повторил Волин.
– На окурках слюна не Газеева, – едва не радостно сообщил дежурный.
– Как не Газеева? – Волину показалось, что он налетел на электровоз. – А чья же?
– Они не сказали. Сказали только, что не Газеева.
– Наверное, брата, Бориса, – сам себе объяснил Волин.
– И не Бориса, – подал голос парень.
– И насчет кроссовки, – продолжал дежурный. – В смысле, того следа, который обнаружился под лужей крови в беседке, возле трупа Пашиной. Криминалисты «проявили» отпечаток и сделали слепок. Убийца носит кроссовки сорокового размера.
– А у Михаила Газеева какой размер? – спросил Волин, холодея. Он не мог вспомнить размер туфель Михаила, но в одном был уверен абсолютно точно: не меньше сорок третьего.
– Сорок четвертый, – вновь ответил за дежурного странный парень. – А у Бориса Газеева – сорок третий.
– Наверное, напутали что-нибудь эксперты, – пробормотал Волин, с отчаянием понимая: ерунду говорит. Ничего эксперты не напутали. Как не напутали и в прошлый раз, со временем смерти. Просто психопату снова удалось их обмануть.
– Ничего ваши эксперты не напутали, – словно прочитав его мысли, сказал парень. – Все точно. Волин толкнул дверь кабинета:
– Входите. – Парень вошел, прошагал к стулу, присел. Волин устроился за столом, закурил, чтобы отогнать сонливость. – Рассказывайте, что у вас.
– Позапрошлой ночью Вадим вызвал меня телефонным звонком. Сказал, что у него ко мне срочное дело.
– Минуточку, минуточку. Для начала давайте уточним. Кто вы такой?
– Я работал вместе с Вадимом. Сначала в милиции, потом в охранном агентстве. В основном мы действовали в паре. Вадим доверял мне.
– Ну, допустим.
– Позавчера ночью он позвонил мне и попросил срочно приехать к дому Михаила Газеева.
– В котором часу?
– В начале первого.
– Угу. И что же?
– Так вот. Когда я приехал, Вадим попросил меня навести справки о Марине Рибанэ.
– Почему?
– Не знаю. Он не объяснял мне причин. Думаю, все дело в интуиции. У Вадима была просто потрясающая интуиция. И еще он сказал, что, если с ним что-то случится – внезапная смерть в результате несчастного случая или убийство, – я должен буду передать полученную информацию в милицию. А утром Вадим перезвонил мне и назвал вашу фамилию. «Это уже после того, как мы беседовали с этим Завадским, – сообразил Волин. – Значит, я его отпустил, и Вадим позвонил этому парню». Он затягивался раз за разом, выпуская дым и разгоняя его рукой. Парень же смотрел на Волина так, словно тот должен был сейчас вскочить и удариться в пляс. По меньшей мере.
– Ну и что? – наконец прервал молчание Волин.
– Михаил Газеев – не тот, кого вы ищете, – вдруг сухо сказал парень. – Он – не убийца. Вадим предупреждал меня, что Михаила могут убить.
– Предупреждал, предупреждал… – повторил Волин. – Ну прямо прорицатель какой-то этот Завадский. Нострадамус.
