Ру рыкнул, словно загнанный в ловушку зверь. Его тьма хлынула ко мне, но ничего не могла поделать. Она не восстанавливала силы. Мое тело отторгало чужую магию. Не повезло. Я надеялась, что раз уж мы связаны, одной жизни хватит на нас двоих. Но жалеть о своем выборе тоже не стала. А вот Ру не мог смириться.
Он снова попытался порвать нить, но его остановил Йорик. Крыс запрыгнул к нам, ощерившись. Он воинственно клацнул зубами у руки Ру, а затем глянул глазками-бусинками на меня.
– Я вспомнил, хозяйка. Пчхи! Я вспомнил, зачем появился в этом мире.
– Чтобы укусить за филей Темнобога? – попыталась пошутить я.
– Шанс, – серьезно произнес Йорик. – Ты ведьма призвала меня, чтобы я подарил шанс. Не ей, а следующей пленнице. Защитил достойную. Подарил вторую жизнь несправедливо осужденной.
Он развернулся ко мне хвостом и вдруг прыгнул на нить, цепляясь за нее и зубами, и передними лапками. Все вспыхнуло алым. Нить страшно затрещала, но Йорик продолжал грызть. Я слишком ослабела, чтобы откинуть его прочь, а Ру вдруг резко выдохнул и схватился за то место, где танцевала игла.
Свет померк. Я оказалась в кромешной тьме, где не было ничего. Ужас сковал меня на долгие несколько мгновений. А потом я осознала, что чувствую Ру. Как в каждом из моих кошмаров и снов, он был где-то рядом.
Рука инквизитора накрыла мою. Стало легче дышать. и тогда я осмелилась слабо позвать:
– Йорик?
Ответа не последовало.
– Йорик!
– Погоди, Кара, – прошептал Ру, – сейчас попробую включить свет.
Он встал. Тогда до меня дошло, что мы все еще сидим на кровати. Мир не исчез. Просто померк свет, даже волшебная цепь из солнца и звезд пропала. Когда Ру попробовал отпустить мою руку, я протестующе фыркнула и вцепилась в него. Мне не хотелось оставаться во тьме одной.
Суеверный страх сковывал разум, мешая мыслить логически. К счастью, он потихоньку отступал. Я снова чувствовала аккуратные прикосновения Ру, текстуру покрывала и легкий сквозняк от двери. Наконец инквизитор нашел спички. Мы стояли на ковре. Судя по всему, рядом находился камин.
Ру чиркнул спичкой, и на мгновение я увидела его пальцы. Вторая попытка была успешнее. Разгорелся слабый огонек. Ру кинул спичку в зев камина. Вскоре на поленьях заплясало пламя. Оно по привычке потянулось ко мне, и я с досадой хлопнула по лбу.
Пламя! Все это время моя магия была со мной. Я ее не потеряла. Тогда что произошло?
– Он прервал ритуал, – охнула я. – Ру, мы не закончили!
Я вцепилась в его торс, шаря руками по коже. Иголки, да и алой нити, нигде не было. Ру со смешком поймал мою кисть и прижал к груди. Я услышала мерное биение сердца.
– А черное?..
Ру кивнул в сторону. Там, на полу, лежала кучка золы.
Темное сердце заменило новое, мое, сотканное из любви. Мне хотелось петь или плакать от счастья. Для нас начиналась новая жизнь. Но больше всего меня сейчас волновали странные слова Йорика и тот треск от нити. Мы с Ру синхронно повернулись к кровати.
Я щелкнула пальцами, позволяя пламени свободно плясать по обнаженной коже. Одна за другой вспыхнули свечи, освещая комнату. На покрывале лежал шерстяной комок. Мое сердце пропустило удар. И вдруг бока крыса вздыбились и опустились. Слабо дернулся хвостик.
– Живой…
Я утерла непрошенные слезы и подбежала к кровати. Йорик лежал на подушке. Стоило мне провести пальцами по его шерстке, как крыс недовольно дернул лапкой. Он приоткрыл один глаз и снова закрыл. Ни капли не смущаясь, Йорик захрапел. Я сначала даже испугалась, ведь крысы не умели так сопеть.
Однако Йорик всегда был особенным. Видимо, из-за болячки, подхваченной в казематах Ордена, этот пасюк научился еще и храпеть.
– Ах ты шерстяной носок, – рассмеялась я. – Выпугал нас! Что ты сделал.
Йорик не ответил. Ру игриво потормошил его, но и это не вызвало реакции. Вскоре крысу надоело. Он поднялся и, гордо чихнув на нас, попытался снова убежать к камину.
– Эй! – возмутилась я. – Поговори с нами.
Я поймала крыса и подняла. Теперь мы могли смотреть друг другу в глаза. Йорик состроил глуповатую мордашку и засучил лапками. Его выпученные черные глазки смотрелись комично. Поняв, что сбежать не удастся, нахал принялся вылизывать мне пальцы, недовольно пихаясь передними лапками.
– Йорик?..
Он молчал. Ехидный крыс и даже не подшутит над нами? Не пожалуется, что людишки спать не дают? Поверить в то, что наш Йорик смолчал бы на такой произвол, было почти невозможно.
Крыс моргнул умными глазками-бусинками и снова лизнул мой палец. Он вздохнул как-то совсем по-человечески. Мне почудилось, что я вижу на его мордашке сожаление, и в то же время радость.
– Кара? – окликнул меня Ру.
Он положил руку на плечо, чуть сжав. Тепло тела инквизитора успокаивало. Я выпустила крыса на покрывало. Йорик тут же принялся бегать между нами и недовольно фырчать, пока Ру не сунул ему в руки кусок орешка. Крыс тут же забыл все обиды и уселся точить вкусняшку. Ру нежно поцеловал меня в плечо, после чего укрыл своим плащом. Тем самым, который я благородно приватизировала в гостинице.
– Все имеет свою цену, – тихо сказал инквизитор.
– Но не такую высокую…
