Она обняла Волка за плечи, бормоча что-то бессвязное, и широко раскинула ноги. Он глубоко погрузил свой член в ее вожделеющее лоно и, не сдерживаясь более, принялся ритмично и быстро вздымать и опускать бедра. Пронзительный крик удовлетворенной страсти вырвался из груди Кэролайн, сливаясь с шумом волн и шелестом лесных деревьев. Счастье и трепетный восторг, которые она испытывала в эту минуту, впервые за долгое время заслонили от ее внутреннего взора картины кровавых ужасов, пережитых ею.
Волк удовлетворенно вздохнул и устало опустил голову на грудь Кэролайн. Он долго оставался недвижим, и Кэролайн решила было, что его сморил сон. Но внезапно она услышала его шепот у самого уха:
— Вам не тяжело?
— Нет! Совсем нет! — с жаром солгала Кэролайн. Ей так не хотелось разрушать волшебство слияния с ним!
Рафф, по-видимому, понял ее, а может быть, им двигало подобное же чувство, во всяком случае он осторожно лег на бок, увлекая за собой и Кэролайн, не разжимая объятий и не нарушая единения их тел. Голова Кэролайн покоилась теперь на его руке. Он отвел прядь светлых волос с ее лица и спросил:
— Так лучше, не правда ли?
Он улыбнулся ей такой милой, светлой, обворожительной улыбкой, что у Кэролайн перехватило дыхание. Ах, если бы он улыбался почаще! Она провела кончиком пальца по краю его нижней губы, и он, быстро нагнув голову, слегка сжал фалангу ее тонкого пальца зубами и принялся ласкать его языком. Кэролайн ощутила, как тело ее вновь окатила волна страсти.
Она смущенно прикрыла глаза, чтобы Волк по их блеску не догадался о снедающем ее желании, но, застонав, вновь широко открыла их. Волк, вне всякого сомнения, разделял ее чувства: его член, покоившийся в глубине ее лона, вдруг отвердел и увеличился в размерах.
— Я никак не могу насытиться вами, — прошептал он, не сводя с нее восторженного взгляда. Кэролайн, согнув ногу в колене, положила ее на его бедро.
Им обоим хотелось теперь неторопливо, каплю за каплей, испить до дна чашу наслаждения.
— Что означают эти линии? — негромко спросила она, водя пальцем по его груди, испещренной татуировкой.
— Это — знаки моей мужественности, — ответил он, и белозубая улыбка вновь осветила его смуглое лицо.
— Разве она нуждается в подтверждении? — спросила Кэролайн, издав негромкий смешок. Волк лишь пожал плечами и поцеловал ее в лоб.
В следующее мгновение Волк еще глубже проник в тело Кэролайн. Застонав, она склонила голову ему на грудь, и он принялся водить пальцем вдоль окружности ее груди, приближаясь к напрягшемуся соску. Сладкая истома охватила тело Кэролайн.
— Вы прекрасны! — сказал он снова, и на сей раз она поняла смысл этих слов, произнесенных на языке чероки, и поверила им. Нынче ночью она чувствовала себя прекрасной, как никогда прежде, и... желанной!
И вдруг он произнес такое, что едва не разрушило волшебные чары, во власти которых находилась Кэролайн. Продолжая ласкать ее грудь, он прикоснулся губами к ее подбородку и негромко произнес:
— Моя память, оказывается, стала подводить меня. Я был уверен, что ваши груди значительно меньше. — Улыбнувшись, он поцеловал ее сосок и слегка сжал его зубами.
Кэролайн оцепенела, лихорадочно ища ответа на его невысказанный вопрос. Ей ни в коем случае не хотелось оповещать его о своей беременности. Со временем, конечно, он и сам узнает правду, но... это время ей необходимо было выиграть. А тогда, что она ему скажет тогда? Все как есть?
«Вы — отец моего внебрачного ребенка».
Она закрыла глаза, отчаянно стараясь сохранить ясность мысли, с головой уходя в пучину страсти.
Кэролайн пыталась представить себе, что произойдет, если сейчас она оттолкнет его и расскажет ему все без утайки. Как он отреагирует на подобное известие?
Но Волк, скользнув рукой вдоль их сплетенных тел, коснулся пальцами ее лона, и она вскрикнула от наслаждения, мгновенно позабыв о всех снедавших ее тревогах.
— Кэролайн?
Она открыла глаза и взглянула на него нехотя, с трудом возвращаясь к реальности.
— Я сделал вам больно? — в голосе его слышались беспокойство и участие.
— Нет! — Кэролайн, обвив руками его крепкую шею, прижала его еще ближе к себе. — Нет, — прошептала она, чувствуя толчки его напряженной плоти внутри своего тела и отзываясь на них движением бедер.
Страсть целиком завладела не только телом, но и душой Кэролайн, не оставив места для раздумий и сомнений.
Когда вконец обессиленные, они лежали друг против друга, переводя дыхание, Волк укрыл Кэролайн и себя краем одеяла. Они заснули, а проснувшись через некоторое время. Волк поднялся, чтобы подбросить в костер новую охапку хвороста, и бесшумно улегся на свое жесткое ложе, стараясь не разбудить Кэролайн. Но она открыла глаза и обвила его шею руками, и они снова занимались любовью...
Кэролайн разбудил аппетитный запах жареного мяса. С наслаждением вдыхая его, она потянулась и села, поджав под себя ноги. На душе ее было спокойно и легко. Впервые за все время после набега индейцев на Семь Сосен ее не мучили ночные кошмары.
