— А ты сегодня расскажешь мне новую историю? — спросила убирающая снадобья рыжая красавица.
— Конечно, — машинально ответил Хаджар.
Он часто пересказывал ей сказки и истории Земли. Переделанные на местный лад, конечно. Хоть так он мог отблагодарить ее за доброту.
Поднимаясь наверх, Хаджар не заметил, как несколько печально смотрит ему в спину Эйне.
Хаджар, отказавшись от помощи Эйне, с трудом, но сам поднялся по лестнице. Оказавшись перед вратами в “мир грез”, он на секунду задержал дыхание. Успокоил бешено колотящееся сердце.
В прошлом мире он не знал проблем переходного периода, потому что просто не чувствовал тела. Да, печально, но намного “проще”, чем сейчас. Обитая в борделе, он каждый день видел и слышал то, чего довольно сильно желал, но не мог себе этого позволить.
Даже если бы у него было в сто раз больше накоплений и он вдруг решил бы спустить их на утехи — ни одна работница бы не согласилась.
Когда же открылись двери, Хаджар был уже спокоен. Но даже сквозь это спокойствие он почувствовал острый приступ желания.
По периметру огромного зала стояли чаны с водой. В них танцевали девушки в мокрых, полупрозрачных шелковых накидках. Словом “одежда” их язык не поворачивался называть.
Изящные, как молодые березы, и соблазнительные, словно прерванный страстный сон. Они не были обнажены, но намокшая ткань, прилипшая к телу, будоражила фантазию, и оттого они выглядели даже более шокирующе, нежели если были бы голыми.
С потолка свисали ветки разных фруктовых деревьев. Достаточно было просто поднять руку и сорвать сочный, сладкий плод. Их соком иные девушки, благоухающие ароматами цветов и полей, смазывали губы полуодурманенных гостей. Здесь были чиновники высочайших рангов. Среди них Хаджар даже заметил детей первых военных и торговых лиц.
Те обнимали сразу нескольких “фей”, залезая руками им под одежды и заставляя издавать томные, сладкие вздохи.
По углам некоторые чиновники, не вытерпев и уже не будучи способными думать, накрывались плотными тканями и прямо там исполняли то, зачем пришли в знаменитый “Чистый Луг”.
Кто-то ел, вокруг ходили полуобнаженные леди и одаривали всех едва заметными, будоражащими кровь касаниями губ.
Хаджар прикрыл глаза и вздохнул глубже.
Он пытался успокоить жар, поднявшийся чуть ниже пояса.
— Вот, достопочтенный ученый Вечный Ручей, — внезапно перед столами появилась Сента.
Одетая в красные просторные одежды, она потрясала своей холодной, неприступной красотой. Ни у кого и мысли не возникало, чтобы даже коснуться ее, не то что начать лапать, как остальных работниц.
— Это и есть ваш лучший музыкант?
Хаджар не мог поверить, что небеса наконец смилостивились над ним и послали такого известного ученого. Слава Вечного Ручья за последние шесть лет успела прогреметь на все королевство.
Никто не знал истории жизни этого мужа, но говорили, будто он был наследником какого-то известного клана. Отправился в странствия, чтобы лучше узнать мир и его таинства.
Говорили, он мог приготовить лекарства от тысячи болезней и знал ответы на все вопросы.
Выглядел же он весьма обычно — зеленые одежды, подпоясанные простым кожаным ремешком. Спокойный взгляд серых глаз — чистый и ясный, несмотря на обстановку.
На лице ни единого следа бороды, а густые волосы стянуты в тугой хвост.
Он выглядел молодо, но возраст в этом мире был на удивление обманчив.
— Все верно.
— И как же зовут этого музыканта?
— Хаджар, достопочтенный Вечный Ручей.
Лицо ученого тут же омрачила тень скуки.
— Какое простое имя для лучшего музыканта, — вялым тоном произнес он.
Никто не стал напоминать о том, что так звали (ну или зовут) принца королевства. Никто не хотел навлечь на себя гнев местного генерала, чей сын сейчас обжимал несколько самых желанных женщин, которых Хаджар видел в своей жизни. А учитывая то, что в прошлом он смотрел на мир лишь через окно интернета, то это о многом говорит.
— Можешь ли ты сыграть песнь о Хлерде? — спросил ученый.
Хаджар хорошо знал это произведение. Его часто просили сыграть мужчины с разбитыми сердцами. Песня была сложной, но Хаджар хорошо играл.
— Могу, — кивнул он.
— А “Летний день”?
Еще более сложное сочинение, которое не каждый талантливый музыкант рискнул бы играть без длинной репетиции.
— Могу.
— А “Шесть мгновений до жизни”?
В зале стало чуть тише.
Шесть мгновений до жизни — легенда о том, как зародился мир. О том, как древние боги, устав от одиночества, выдохнули свои шесть жизней в бескрайнюю пустоту, создав этот величественный мир. Они пожертвовали своими жизнями, чтобы дать возможность жить другим.
Не найти в мире (во всяком случае — в королевстве) музыкального произведения более сложного, чем этого. И в то же время для Хаджара это было самым простым заданием из всех.
И самым печальным.
Его мать пела и играла эту песню каждый вечер перед сном. Он помнил каждую ноту “Мгновений”, каждый аккорд, но каждый раз, дотрагиваясь до струн, вспоминал улыбку королевы. Ее запах. Ее теплые, нежные руки.
— Могу, — вздохнул Хаджар.
Многие приняли этот вздох за обреченность. Наверное, и сам ученый так считал.
