Отсутствие стиля компенсировал опыт. И, чем дальше по Пути Развития, тем больше опыта требовалось. И, учитывая, что из всех одиннадцати сильнейших адептов Дарнаса, с Алым Мечником сейчас бился юноша, которому и века не исполнилось, то…
Его опыт превышал их собственный, совокупный.
Через что, демоны и боги, довелось пройти этому человеку, чтобы стать таким монстром?!
— Смотрите! — закричали люди, в том числе и на Ярости Смертного Неба, указывая на Безумного Генерала.
Глава 1122
Если за мечом Алого Мечника тянулось огромный алый покров, то следом за мечом Хаджара во вспышках бесчисленных молний, виднелись драконы, чья тела — мечи.
Не такой широкий ореол, как у противника, он, все же, выглядел ничуть не менее величественно и столь же разрушительно и смертельно.
Будто бы огромное крыло, на развороте, удар врезался в выставленный Алым Мечником жесткий блок. Позади его горделивой фигуры земля поднялась океанскими волнами-цунами. Слоя за слоем, плоские каменные клыки рвались за границу в десятки метров над уровнем степей.
Почва вспенивалась. Она превращалась в пыль и лаву, чтобы действительно, словно морская воды, хлынуть куда-то позади Тана.
Но, даже так, в отличии от Хаджара, ни единого следа не появилось на брони Алого Мечника. Все такая же сверкающая, ало-золотая, она выглядела точно так же, как до начала боя.
Ни единого пятнышка, ни одной вмятины или царапины.
Удары Хаджара попросту не проходили сквозь защиту Тана.
[
Разумеется, после того, как Хаджар, еще три года назад, едва ли не полностью отключил обработку библиотеки клана Хищных Клинков, то нейросеть вернулась в свой обычный рабочий режим.
И, закончив анализ паттернов ведения боя Таном, его энергетических потоков и прочего, мало того, что выяснила что он способен использовать лишь треть(!) от всей полноты своих возможностей, так еще и составила идеальную стратегию ведения боя.
Стратегию, которая заключалась в том, что Хаджар смог продвинуться до двенадцать процентов использования собственного потенциала в то время, как нейросеть, могла задействовать все сто.
Но…
Хаджар посмотрел на Тана… Танигеда.
Не так давно этот воин пришел на земли Дарнаса. И он не стал помогать Дереку Степному. И он не убил, хотя мог, Хаджара. И не разрушил, хотя имел некоторые шансы, столицу — Даанатан.
Потому что, как он сам сказал: “
Все они — лишь следы на песке.
Хаджар не мог упасть до того, чтобы… призвать волну, которая лишит всякого смысла путь, который ведет к тому, чтобы лишь ненадолго сделать свой след чуть глубже.
Чтобы тот пережил не одну, а чуть больше волн времени.
— “
Может это было глупо. Может неправильно. Но так будет думать лишь тот, кто никогда не сражался. И не важно — как и где. Кто плывет по течению, а не против. Тот не поймет.
— Ты хорошо держишься, Великий Мечник Дархан, — голос противника не дрожал, в нем не было ни грамма усталости. Интересно, чувствовал ли себя Алый Мечник сейчас так же, как Хаджар, когда бился тростинкой с Ласканскими Генералами… — Посмотрим, как ты справишься с этим. Наступление Двух Тысяч!
Вновь за спиной Тана поднялось золотое воинство. Но на этот раз они не взмыли в небо на кровавом облаке. Нет, обнажив двуручные, золотые мечи, они начали сливаться с призвавшим их воином.
Клинок в руках легенды Ласкана сиял все ярче и ярче. Его металлический цвет постепенно менялся на ало-золотой. На цвет крови, пролитой на золото.
А затем, не сходя с места, Алый Мечник нанес титанический, разрывающий небеса и землю, рубящий удар. В момент, когда он занес меч над головой, золотой луч выстрелил в небо. Он удлинялся до тех пор, пока не превысил длину в пятнадцать тысяч шагов. Ширина же его составила пять сотен.
Огромная копия того клинка, который держал за рукоять Тан, рассекла небо и устремилась в жутком падении прямо на Хаджара.
Это действительно не было фехтованием.
И даже не походило на бой, который Хаджар пережил, благодаря все той же нейросети, с главой секты Черных Врат. Это не походило на схватку с Санкешем Солнцеликим.
Нет, это было что-то совсем иного толка.
Мастерство владения мечом переходило в подобных битвах на иной уровень. От фехтования, к глубине познания своего пути и мистерий.
И тот, кто опережал противника в этом и в том, какое количество энергии он мог скопить в себе, определяло победителя.
