— Ребенок на дороге! — воскликнула тетушка Хлоя. — На холодных камнях! Этого я категорически не одобряю!
— Буду висеть в воздухе! — нашлась Лиза. — На уровне глаз! Нормальненько?! Ту-ту-ру-рум, трам-там-там-там, та-ра-ра-рам-пам-пам!!
— Ту-ту-ру-рум… — Аленка машинально, не понимая почему, подпела сестре.
— Это же на улице! — вскочила Лиза. — Марш! Слышите?! Цирк приехал!
Стремглав она бросилась в гостиную и навалилась на раму, распахивая окно, выходящее в кукольный палисадник.
Марш загремел оглушительно. Аленка, вбежавшая следом за сестрой, встала у окна. Тетушки, маниакально боявшиеся сквозняков, нерешительно застыли на кухне.
Оркестранты в атласных костюмах арлекинов шествовали впереди. Вот они миновали домик фей, и марш зазвучал глуше. За ними следовали жонглеры, перекидывая друг другу охапки цветов. Жонглеров сменила движущаяся пирамида акробатов. Девочка наверху пирамиды вращала над головой пучок разноцветных лент, переливавшихся в воздухе. Клоуны, сменившие рыжие парики на зеленые, хохотали, подпрыгивая на ходулях…
Замыкал процессию огромный боевой слон с подпиленными до кинжальной остроты бивнями. Серая, чуть осклизлая шкура его блестела на солнце. Тяжелая голова с маленькими, налитыми злобой глазками медленно поворачивалась из стороны в сторону. Тумбообразные ноги животного обматывали тусклые стальные цепи — дюжина силачей по бокам держала их концы. На боку у слона был прикреплен угрожающий плакат: «Не приСЛОНяться!..»
— Стой!! — Зычный голос из мегафона разнесся над улицей, перекрывая оркестр. — Всем стоять! На месте! Музыка — стоп!! Приказ Совета Магов!
Шествие в растерянности замерло.
Возникшую на мгновение тишину тут же сменил гулкий стук в дверь — со двора — и пронзительное дребезжание звонка.
— Именем народа Фантазильи! — раздался с крыльца тот же металлический голос. — Отоприте дверь немедленно! Требую выдать девчонок!
Путь к троллейбусу был перекрыт.
Удирать в окно сестры не решились, слон возвышался в нескольких метрах от них, напротив дома. Торопясь, девочки вытаскивали из тугих карманов джинсов свой арсенал — цилиндрик с таблетками и перстень. Тетушка Хлоя, забывшая страх перед сквозняками, на легких ногах буквально влетела в комнату.
— Там в коридоре подпол! Скорее! Надо прыгать! Такая тяжелая крышка, мне не поднять!
Лиза растерянно провела пальцем по цилиндрику, напрочь забыв от испуга — какая же таблетка дает силу.
Тяжелые удары раздались поблизости — похоже, входную дверь ломали.
Лиза и Аленка переглянулись в панике.
Вдруг со змеиной быстротой голова слона повернулась к ним, серый длинный хобот метнулся в раскрытое окно, толстым кольцом обвил сестер, прижав друг к дружке, и легко выдернул из гостиной.
В следующий миг исполин топнул ногами, вырвав цепи у попадавших атлетов, растопырил уши, как паруса, и взмыл в воздух.
Тетушка Хлоя вцепилась в подоконник, боясь упасть. Еще через несколько мгновений даже ее дальнозоркие глаза смогли разглядеть в небе лишь крохотный, величиной со шмеля, силуэт толстой нелепой птицы, неистово машущей чересчур маленькими крыльями.
Два дня Великий Маг, сказавшись больным, не выходил из своих покоев. Все это время он и Мануэла беспощадно экспериментировали на себе, сравнивая и дополняя ощущения. Изредка впуская помощников, советников, врачей, Федя узнавал, что ненависть к Печенюшкину, пронизывающая, как ливень в поле, охватила внезапно весь фантазильский народ… На исходе вторых суток домовой подвел некоторые итоги.
Наваждение, возникавшее в темноте, мгновенно проходило у Феди, едва включался свет, у Мануэлы же сохранялось.
Ласковые уговоры Великого Мага, железная логика его построений и деревенское красноречие лишь озлобляли крысу.
Гневные приказы (- Повтори: «Хор-ро-ший Печенюшкин!») вызывали истерику.
Новые погружения в темноту усиливали ярость.
Так продолжалось до тех пор, пока Федя, исключительно ценой своего авторитета, не заставил Мануэлу с омерзением проглотить соленый рыжик из Берендеева леса…
Доев последний кусок и преодолев мучительный горловой спазм, крыса села на задние лапы, передними сильно потерла морду, коротко свистнула в усы и уставилась на правителя прояснившимися глазами.
— Как же он мог детей моих на Рождество утопить, — возмутилась Мануэла, — когда они вчера только по кладовой как молнии шастали, проглотики ненаглядные? Ох, дурь моя бабья!
Федя, спрятавший к тому времени рыжую шевелюру под зеленым беретом, чтобы не тревожить окружение, немедленно вызвал помощников.
Приказ был необычен: в течение восьми часов доставить во дворец ВСЕ рыжики из Берендеева леса, включая и заготовленные населением, с целью последующего их уничтожения. Кроме этого домовой затребовал рыжики из Молодильного Бора, Нарбутовских ельников и Кощеевки — самых урожайных и знаменитых мест.
Грибы, согласно повелению правителя, привозились посоленными на местах, быстрым методом — чтобы не зачервивели перед сжиганием.
Ночью Мануэла с Федей продолжили опыты.