Морган… император драконов… Хельмер… Фрея… Дергер… Яшмовый Император. Все они играли в свои собственные игры. И в каждой Хаджар был лишь той самой пешкой, которую отдадут, чтобы защитить нечто более ценное, но будут не прочь сделать ферзем… чтобы впоследствии так же отдать.
– Проклятые интриги, – прошипел Хаджар и отвернулся от шахматной доски.
Там, у подножия павильона Волшебного Рассвета, собиралось посольство драконов. Не потому, что это место было каким-то особенным, а просто когда-то давно, многие эпохи назад, именно отсюда дочь Чин’Аме вместе с Травесом отправилась к гномам Рубиновых Гор.
– Есть только один-единственный шанс победить в этой игре, – внезапно продолжил Чин’Аме.
– Не играть в нее? – печально хмыкнул Хаджар. – Я пытался, мудрый дракон. Видит Высокое Небо – я пытался… Вот только это стоило мне больше, чем я был готов заплатить.
Хаджар дотронулся до женского обручального браслета на его запястье. Тот все еще пах ее запахом и источал ее тепло…
– Нет, не играть не получится. – Чин’Аме поднял павшую пешку и покрутил в пальцах.
Он разглядывал ее так, будто в пусть и мастерски сделанном, но простом кусочке дерева содержалась вся мудрость, которую драконий волшебник накопил за сотни прожитых эпох.
Стареющий дракон, чье время уже подходило к концу. Сколько он протянет, если не будет использовать весь свой потенциал, как в битве с министром Джу?
Двадцать, пятьдесят тысяч лет? Это даже не одна эпоха, в термин которой вкладывался отрезок времени в сто тысяч лет. А уж по меркам жизни драконов и вовсе – смешной срок.
– Но если ты не можешь обыграть противника, то вот игру, – задумчиво протянул Чин’Аме. После этого он взял одну из плошек, вытряхнул из нее фигуры и, перевернув, поставил рядом с полем, затем водрузил на образовавшуюся платформу белую пешку.
– И что это? – спросил Хаджар.
– Шестьдесят пятая клетка, – пояснил дракон. – Место, до которого невозможно добраться.
– Больше похоже на тюрьму, – Хаджар скептически приподнял правую бровь.
– Чем моложе человек, – Чин’Аме взглянул на своих учеников и на собирающийся у подножия парад, – или иное разумное существо, тем чаще они путают неволю и свободу.
– Разве возможно перепутать две диаметрально противоположные вещи?
– Если подменять понятия, – кивнул Чин’Аме. – То, что большинство принимают за свободу, на самом деле – лишь оковы, которыми приятно себя опутать. И наоборот – лишь разбив эти оковы, ты можешь стать по-настоящему свободным.
Хаджар слегка устало вздохнул. С тех пор как он в последний раз при разговоре с кем-то чувствовал себя безусым юнцом, жизни не видавшим и крови не испившим, прошло не так уж и много времени.
Но достаточно, чтобы подобные ощущения вызывали у него стойкую неприязнь.
– Шестьдесят пятая клетка означает совершать те действия, которых от тебя не просто не ждут, Хаджар, – внезапно пояснил Чин’Аме, – а которые не предполагает сама игра. Подумай над этим, когда будешь биться за жизнь принцессы.
Хаджар посмотрел на прекрасную девушку, которая поднималась по лестнице из парящих в воздухе шелков внутрь плывущей по облакам повозки, запряженной не лошадьми, а розовыми шестикрылыми птицами.
– Вы думаете, мудрый Чин’Аме, что посольство не будет мирным?
– Разумеется, – тут же ответил дракон, – иначе зачем бы, по-твоему, император отправил с прекрасной Тенед такое войско?
А войско действительно внушительное.
Когда пропел охотничий горн, который некогда держал в руках начальник дворцовой стражи, взывая к Травесу, Хаджар, обернувшись белой молнией, покинул пик павильона Волшебного Рассвета.
Пронзив облака из магического дыма курильни, оставляя в небе силуэт в виде распахнувшего крылья дракона, он приземлился во главе процессии.
Вообще, весь вид колонны, протянувшейся на несколько километров, навевал воспоминания о караване Рахаима и Море Песка. Отдаленные, конечно, воспоминания, но все же.
А так в целом у процессии драконов, пышной и в чем-то даже помпезной, с богатым (по меркам приграничья Дарнаса) караваном пустынников общего не было.
Хотя описание дива, которое открылось взору Хаджара, начать стоит, пожалуй, все же с конца.
Замыкал шествие арьергард из десятка «конных» всадников. К кавычках, потому что господа в бирюзовых одеждах невероятного качества и цены, с амулетами на шеях – Императорскими доспехами среднего качества и оружием той же породы. Причем, кстати, большинство было вооружено именно копьями разной «породы» – от простого пехотного до некого подобия широкого палаша, напяленного на изголовье боевого шеста. Подобное оружие должно было весить столько, что становилось непонятным, как ездовые животные драконов вообще выдерживают.
Кстати, вся гвардия принцессы, включая арьергард, основные силы и авангард, передвигались действительно верхом. Верхом на треххвостых тиграх со странной зеленоватой расцветкой шерсти и полосами малинового цвета. Каждая из «кисок» в холке превышала три метра, а длиной от кончика самого длинного хвоста до носа – не меньше семи.
