– Оооо... Вы знаете? Просто для Эридана и Арака это было откровением. История Миры, имею ввиду.
– Знаем. Мы многое знаем, но больше не вмешиваемся. Эльфы всегда были созидателями прекрасного. А влекомые жаждой власти превратились... – Айвендил поджал губы, очевидно испытывая горечь от своих же слов. – Но проблема в том, что Равновесие нарушено. Было нарушено. В тот момент, когда Шейнан использовал Огонь материнского сердца. Да, это было сердце его матери. Отца погубили, а мать, в тот же момент, сама разбилась о Драконьи скалы, которые теперь люди зовут Дальние острова. Юный Крылатый забрал его с собой. Сам достал из груди Драконицы, давшей ему жизнь. Он знал, для чего именно оно ему пригодится.
– Стоп! Дальние острова... Вот тут в твоей истории есть прям ого-го какой провал. Ок. Совет в замке Древних, а потом, раз – и Мира. А Серая Госпожа? Эта часть где? Не договариваете вы что-то, господин придворный маг Эвендайла.
– Не договариваю, – улыбнулся, соглашаясь, эльф. – Потому что, не могу. Но ты очень умная, Айлин. Ты правильно смотришь, в нужную сторону. Однако, рассказав тебе о Госпоже, я невольно вмешаюсь в ход событий. А делать этого нельзя. Просто знай, есть Пророчество. Истинное, озвученное в одно мгновение, одной ночи и Оракулом, и эльфийским Провидцем одновременно. Слово в слово. Пришедшая из мира без огня, возродит огонь. Наш мир угасает. Для него поступок Шейнона стал ударом, концом, как если бы в твоём мире ваш бог начал убивать. Тот, который отдал добровольно жизнь.
Елена Михайловна почувствовала, как сердце ухнуло в пятки.
– В моём мире? Но... Никто, кроме Арака не знает, откуда я...
– Уже, нет. Да и с самого начала, знали ещё несколько лиц. Проклятая, просто потому, что в Каньоне она чувствует подобные выплески Силы и мы, эльфы. Мир позвал тебя, чтоб восстановить Равновесие, иначе он обречён на погибель. Прости, но большего, сейчас, по крайней мере, сказать не могу. А теперь... Я приглашу твоего Дракона и... Учти, искренне советую говорить только правду. Теперь это очень важно.
Эльф направился к двери, а Леночка в панике теребила роскошный плед, которым была укрыта.
– Ну, Арак, ну, родственничек, блин... Наворотил с три короба, а мне теперь расплачиваться.
Дверь открылась, и на пороге появился придворный маг Эвендайла. Эридан непроизвольно дёрнулся навстречу. За последние несколько часов ожидания он, что есть, извелся, как Эллен, все ли хорошо с ней. Айвендил, так вроде бы звали вышедшего из спальни Первородного. Герцог встречал его ранее, вместе с Правителем, на официальных мероприятиях брата. Молчаливый, погруженный в себя эльф. Если верить слухам, его возраст значительно превосходит и самого Эридана, и императора, вместе взятых.
– Она тебя ждёт. – Ушастый посторонился, пропуская герцога в комнату. – Имей ввиду, девочка слаба ещё после возвращения из реальности Р'аах. И... придержи свой Огонь. Полыхает так, что смотреть больно. Многое из ее поступков – итог незнания и недопонимания. Умысла нет ни в чем. Надеюсь, вы оба достаточно мудры, иначе наш мир будет очень искренне жаль.
Эридан молча кивнул, а затем направился внутрь роскошной спальни, где его невеста приходила в себя после столь необдуманного перекуса. Конечно, поначалу, услышанное от Тхалара, вывело герцога из себя. Поразило в самое сердце. И тот факт, что всплыла очередная ложь, и не менее важный нюанс – во всем участвовали двое, Арак и Эллен, близкие, кому он доверял больше всего. Даже, наверное, те, кому он вообще в принципе доверял. Только им. А они...
Девушка устроилась в постели, полулежа, опираясь спиной о витую грядушку кровати, украшенную вензелями. При этом она глядела на самого Эридана с таким выражением лица, будто он пришел не поговорить, а пытать с особым пристрастием. Ее пальцы без перерыва перебирали плед, укрывавший ноги. Лицо – бледное, глаза – огромные, полные тревоги и смятения.
– Привет...
Голос родственницы виконта звучал тихо, даже, пожалуй, испугано. Подобный образ Эллен не свойственен совсем. Да что ж такое! Эридан почувствовал себя каким-то чудовищем. Отчего она боится? Разве был повод для страха? Разве он когда-нибудь позволил себе повысить на нее голос? Хотя, уж она-то исполняла такие кренделя, за которые нужно выдрать, а потом поставить в угол, словно маленького ребенка.
– Как ты себя чувствуешь? – Эридан хотел было сесть на постель, почти уже подошёл к кровати, потом неожиданно подумал, вдруг Эллен такая близость будет неприятна. Ну, мало ли. Это он безумно рад ее видеть, не смотря ни на что. А она – неизвестно. Последние события перевернули их и без того непростые взаимоотношения с ног на голову. Уже не знаешь, как лучше вести себя. Поэтому герцог, не дойдя пару шагов, остановился, будто дурак, посреди комнаты, не понимая, куда пристроиться. Соответственно, так и остался стоять огородным пугалом.
– Тебе неприятно мое общество? – девушка явно нервничала, постоянно кусая губы.
