Леди Стернс протянула капитану накрытую тряпицей и обвязанную жгутом глиняную плошку, от которой приятно веяло перемолотыми травами.
От переизбытка чувств капитан чуть не задохнулся.
— Надеюсь, поможет, — добавила Мириан, не выдержала и провела пальцами по лбу Далена, убирая в сторону две взмокшие пряди тёмных волос, прилипшие к коже.
— И я, миледи, — выдавил Швидоу, прижав к груди мазь, словно та была драгоценностью.
Мириан улыбнулась.
— Вы так трогательны в своей заботе. Приятно, что моего мужа окружают столь чуткие люди, не равнодушные даже до бедняков.
Левый глаз капитана нервно задёргался, а руки чуть не выронили плошку.
— По правде, госпожа, этот человек для меня не просто какой-то там бедняк, подобранный в лесу и требующий ухода. Этот человек для меня как... как... — Дуон никак не мог подобрать нужного слова: — как брат, если хотите. Да! Именно так! В своих снах я часто вижу, как мы с ним стоим вместе, плечом к плечу, а его сестра нам нежно улыбается и несёт ужин.
— Вы так чудесно говорите, что я начинаю завидовать сестре этого бедняги.
— Вам ли завидовать, миледи?! С вашей красотой, манерами и положением.
Мириан снова едва заметно улыбнулась, завернула повыше кружевные манжеты на рукавах, взяла со спинки стула непросохшую тряпку и, смочив её в чаше с мутной водой, провела по лицу Далена, избавляя то от солёной влаги.
— Та девушка, должно быть, тоже красива, если хоть капельку лицом похоже на брата. Манеры же можно привить, а положение получить. Достаточно только удачно выйти замуж.
Швидоу жадно следил за каждым движением руки Мириан.
— В вашем присутствии, миледи, я не решусь назвать красивой ни одну женщину. Просто потому что прекрасней вас нет никого на свете.
— Разве когда любишь кого-то, не считаешь того человека самым красивым на земле? — Мириан продолжала говорить и промокать тряпицей лицо и шею Далена.
— Простите?
— Разве не ловишь каждый его взгляд и каждый жест, каждое слово и каждый вздох?
— Вы так много знаете о любви...
— Мне просто нравится наблюдать. И мне кажется, не так давно я видела одного по-настоящему влюблённого человека. Только он боится признаться в тех чувствах даже самому себе, не то чтобы кому-то ещё.
Швидоу почесал затылок.
— Как же вы догадались о его чувствах, если он сам о них ни сном ни духом?
Мириан сполоснула тряпку в чаше, выжала и, повесив сушиться, развернулась к капитану. Дуон Швидоу мог в тот миг поклясться, что глаза госпожи блестели от слёз. Впрочем, так они могли блестеть от отвара чайной травы, которым любили баловаться все местные модницы и капали себе в глаза без устали.
— Он вёл себя, как мальчишка, — ответила леди Стернс, хотя могла этого не делать.
Тяжелое чёрное платье зашуршало: Мириан отвела взгляд и притворилась, что ей захотелось пройти по комнате. На одно окно, та была пыльная и полная дохлых мух в углах, а кроме кровати в ней ещё находились стол и два стула. Ни книжного шкафа, ни бумаги с пером и чернилами, ни даже ширмы какой в комнате не имелось. Зато на столе валялись собранные в кучу окровавленные тряпки и две пустые склянки, от которых сильно несло анисом.
— Не жалейте мази, — произнесла Мириан, указав взглядом на плошку в руках капитана. — Он должен встать на ноги, а вы должны попросить у него руки его сестры. В ваших словах я чувствую искренность, а значит, вы имеете право на счастье. Я с радостью помогу и вам, и той единственной, любовь к которой вы лелеете в своём сердце. Как её имя? Я могу отправить за ней всадников. Её привезут сюда. Нет способа лучше сблизиться, чем вместе заботиться о дорогом ей человеке.
Швидоу покраснел от удовольствия, но клюквенный цвет быстро сошёл с щёк, стоило капитану вспомнить, как далеко в тот час находилась от него Рики.
— Мне неловко спрашивать, миледи, но кому как не вам знать, когда вернётся лорд Стернс?
— Вы же слышали: у моего мужа важные дела. Как всё завершит, так и вернётся. Вам-то он зачем? Вы ему верно служите, так позвольте себе хотя бы один день думать не о нём, а о своём личном счастье.
Капитан снова изменился в лице.
— Просто... оно... сейчас... рядом с ним.
— Что рядом с ним?
— Моё счастье, миледи. Та девушка, чьей руки я хочу просить. Рики.
Пальцы Мириан дрогнули, разжались и выронили крохотное жестяное ситечко, через которое травники процеживают отвар для микстуры. Оно лежало на столе, и леди Стернс захотелось его поближе рассмотреть и покрутить в руках.
— Вам нехорошо? — обеспокоился Швидоу и бросился поднимать ситечко.
— Нет-нет. — Мириан проследила за капитаном взглядом. — Всё в порядке. Просто погода эти дни отвратительная, вот и кружит голову на дождь. Пожалуй, мне лучше вернуться в замок.
— Конечно, — засуетился Дуон, открывая перед хозяйкой двери.
— Так ваша возлюбленная и есть та самая девочка, что в личных служанках лорда Стернса? — переспросила Мириан, приподнимая подол платья и переступая порог.
— Никак не возьму в голову, как она там очутилась. Ещё месяц назад она мыла полы у меня в казармах...
— Вот как? А милорд знает о ваших намерениях?