Когда Шакар закончил со своей речью (большая часть которой прошла мимо ушей Хаджара), то Хаджар действительно отправился бродить по городу. Проходя мимо каравана, он заметил, что не только его лягушка и пустынный ворон Эйнена остались оседланными.
Не спешил располагаться и Зурх.
Странный, подозрительный пустынник проводил охранника взглядом и повернулся к Сере, своей дочери. Та с неистовым рвением махала рукой Хаджару и что-то ему кричала.
— Еще немного странностей, — буркнул Хаджар и пошел дальше.
Ночной Курхадан, как и, видимо, любое иное поселение Моря Песка, что-то праздновал. А может, у них просто было принято так встречать свои “Вечерние Звезды”. Фрейлины прекрасной Луны почитались всеми пустынниками, вне зависимости от их происхождения.
В конце концов, они служили для местных единственными ориентирами и, следовательно, способом выжить. А жизнь ценили все без исключения.
Из небольших чайных лилась музыка. Босые девушки и юноши танцевали на улицах. Из курильных сочились ароматные клубы дыма, и Хаджар едва было не поддался искушению свернуть в такую.
Вместо этого он достал свою трубку и запалил табак. Мысли тут же успокоились, а сердце застучало ровнее. Трубка всегда его успокаивала и настраивала на размышления.
Со стороны озера тянулись желтые ленты светлячков. Они порхали среди бумажных фонарей, создавая иллюзию упавших с черного небесного бархата звезд.
— Теперь твой трюк не пройдет, — кровожадно ухмыльнулся Хаджар, ощутив очередное дуновение в спину.
Он резко обернулся, но Эйнена не увидел. Только пустую улочку, заканчивающуюся где-то среди огней центрального проспекта. Когда Хаджар успел сюда свернуть — оставалось загадкой.
— Поймай, если сможешь, — жарко прошептали на ухо.
Хаджар повернулся еще раз, что увидеть два зеленых женских глаза и широкую, плутоватую улыбку. Затем сверкнуло лезвие кинжала и с пояса Хаджара сорвали неприметный кошелек. Тот самый, в котором лежало два браслета.
Надо признать, Хаджар все же был быстрым. А разъяренный Хаджар, в глазах которого просыпался дракон, был быстрым вдвойне. Но даже такой скорости не хватило, чтобы поймать ускользающую черную вуаль, закрывавшую воровку.
Легкая, как туман, она переместилась на несколько метров вперед и помахала мешочком.
— Поймай, — повторила она.
В абсолютной тишине, без каких либо криков, Хаджар ринулся в погоню. Он был тенью пяти воронов, но воровка каждый раз ускользала от его хватки.
Они летели над крышами домов, отталкиваясь одними лишь мысками ног от черепиц. Они стелились по мостовым, а ветер от их движений хлопал ставнями на окнах. Они были так быстры, что порой идущие мимо люди вздрагивали, пугаясь того, что увидели краем глаза призраков.
Но как бы ни старался Хаджар, он не мог ее догнать.
Он бежал за ней по городу, а затем по лесу и остановился лишь на берегу озера. Полная луна отражалась на водной глади огромной серебряной монетой. Что-то пели ночные птицы и резвились цикады.
Девушки нигде не было. Лишь слегка мерцало подножие каменного зонтика.
— Не поймал, — вновь прошептали позади.
Хаджар не успел повернуться. Что-то необычайно сильное толкнуло его в спину. Не удержавшись, Хаджар упал в воду и тут же попытался вынырнуть, но вновь — лишь ощутил собственное бессилие.
Невероятно сильное течение закрутило его и понесло все ближе и ближе к подножию скалы. К одному из четырех водопадов. А затем произошло то, во что еще долгое время не сможет поверить сам Хаджар.
Его буквально потянуло, начало поднимать по этому самому водопаду. Сквозь воду он сперва увидел крыши домов, потом дворец, затем весь Курхадан, а в какой-то момент смог полюбоваться раскинувшимся Морем Песка, залитым светом звезд.
Затем его выбросило на лесную опушку. Самый край странного плато.
Теперь Хаджара от озера отделяли сотни метров и непреложный запрет на посещение этого места.
— Проклятье, — произнес Хаджар и грязно выругался.
Пару минут посокрушавшись над очередным вывертом судьбы, Хаджар поднялся на ноги и отряхнулся. Мокрый шелк неприятно лип к телу, так что кафтан Хаджар скинул и, свернув узлом, повесил через плечо. Оставшись в одних только шароварах и тюрбане (интересно, каким образом во время всех приключений Азрея никогда не выпадала из-за пазухи или из тюрбана?), Хаджар обнажил клинок и двинулся вглубь леса.
— Кто бы ты ни был! — довольно громко повторял Хаджар, продвигаясь по тропинкам. — Покажись!
По мере того как за спиной все сильнее тускнели огни Курхадана, Хаджар оказывался все ближе и ближе к скалистым холмам. Признаться, после длительного путешествия по песчаным барханам родной, казалось бы, лес стал для него настоящим испытанием.
Так непривычно было ставить ногу на твердую, ровную поверхность. Как неожиданно не приходилось постоянно искать равновесие и смещать центр тяжести, чтобы удержаться на зыбучей поверхности.
Возможно, именно из-за этих особенностей пустынники казались северянам такими легкими и плавными. И наоборот.
