— Это я-то черствый и бездушный? Ты только что оставил моих дочерей без приданого. Они умрут старыми девами!
Когда в шатер начали собираться остальные офицеры, они застали командира Неро и генерала Хаджара хохочущими и держащимися за животы. Это выглядело одновременно необычно, неправильно и очень… успокаивающе. Видеть двух самых сильных воинов армии во времена кризиса смеющимися внушало надежду и уверенность в собственных силах.
Когда эти люди смеялись, несмотря на приближение орды монстров, несмотря на бесконечный буран, войну и секту Черных Врат, то люди понимали, что у них еще имелись силы для борьбы. Еще не зачах порох в их пороховницах.
Ведь если генерал и командир могли смеяться в лицо смерти, то почему они не могли хотя бы попытаться сделать то же самое?
— Мой генерал, — взял слово Саймон, когда все офицеры расселись по своим местам и начался очередной военный совет.
К ним Хаджар уже привык даже больше, чем к тренировкам и медитациям. Он начинал чувствовать себя неуютно, если хотя бы один день проводил без подобных совещаний. Ему начинало казаться, что армия распущена, а сам он занимается бесплодными и ненужными делами. Вполне понятное ощущение, учитывая, что он руководил несколькими миллионами людей.
Саймон, выглядевший еще более лощеным, чем раньше, прокашлялся и продолжил:
— Мы расширили пещеры и начали ковку доспехов. Но его благородие Тур заявился к нам с требованием ковать что-то по его чертежам. Спешу заметить, что у нас и без того полная нехватка металла…
— Какая еще нехватка, хомяк ты домашний?! — Впервые за всю службу Хаджар видел, чтобы начальник инженеров вышел из себя. — Я лично видел горы слитков в ваших запасниках!
— И все эти горы нужны для доспехов!
— Ты будешь доспехами зверей закидывать, Саймон?! — не понижал голоса Тур. — Мне они нужны для заградительных барьеров, кольев, стен и “ежей”.
— А когда мы переживем атаку, то сколько металла окажется загублено и непригодно для перековки? И сколько вообще времени займет перековка? К этому времени первый павильон нас разобьет десяток раз!
— Если ты мне их не отдашь, то можешь не беспокоиться о клинках сектантов — тебя прикончат клыки зверей.
— Много ты понимаешь в клыках, Тур! Да я…
Хаджар хлопнул по стулу, и в шатре тут же повисла тишина. Саймон и Тур, извинившись и поклонившись, сели обратно. Хаджар же поднялся, и все взгляды были устремлены на него.
Офицеры и командиры знали, что когда Хаджар вставал со своего места, то приходило время очередного безумия. Которое каким-то немыслимым образом в конце оборачивалось триумфальной победой.
— Я согласен с вами обоими, офицеры, — генерал взял в руки указку и навис над столом-картой, — без заградительных сооружений мы не переживем нашествие монстров, а без брони — войну с сектой. И именно поэтому я придумал план, по которому мы сможем решить обе эти проблемы.
Некоторые даже задержали дыхание.
— Когда я был в горах, то в этом районе, — Хаджар обвел указкой одну из областей на хребте Черного Камня, — видел несколько крупных стай белых обезьян.
— Белых обезьян? — переспросил Неро. — Это которые пять метров ростом? С когтями, клыками, дубинками и ледяным дыханием?
— Именно они, — кивнул генерал, и народ изрядно напрягся. Для равнинных жителей белые обезьяны оставались детскими страшилками, а для горян — зимними кошмарами, которых стоило избегать. — И, кроме ледяного дыхания, их ядра содержат огромное количество ледяной энергии. Так что вместо того, чтобы делать укрепления из металла, что долго и контрпродуктивно — мы построим здесь ледяную крепость.
Саймон защелкал счетами, а Тур задумался.
— Нам понадобится примерно… — начал снабженец.
— Три сотни таких ядер, — закончил инженер.
— Три сотни, — разом выдохнули остальные офицеры.
Стоило отметить, что самые слабые особи белых обезьян находились на стадии пробуждения силы. А взрослые обычно достигали вожака. И нельзя забывать об их альфа-самце, который находился даже на более высокой стадии, чем вожак.
Абсолютно безумная идея, но — судя по сиянию синих глаз генерала — его это нисколько не волновало. Казалось, что его талантом был вовсе не меч, а способность делать невозможное возможным.
— Когда начинать формирование отрядов, мой генерал? — спросил поднявшийся с места глава разведчиков. Он же был ответственен и за охоту.
— Как обычно — вчера. Звери придут через полтора-два месяца, а значит, еще месяц назад здесь должны были стоять укрепления, которых нет. Так что выступаем завтра же!
Разумеется, на следующий же день на охоту выйти не получилось. Как не получилось на второй и на третий. Для начала погода решила окончательно испортиться, и вокруг барьера кружил настолько сильный буран, что создавалось впечатление, что весь мир, кроме шестого павильона, превратился в снежный кокон.
Порой Хаджару даже казалось, что огромные иероглифы, кружившие вокруг плато, немного трескались и искрили, когда их бил очередной порыв северного ветра. Балиумцы говорили, что любой, кто выйдет в такую погоду в горы, не станет кормом для зверей — он просто тут же замерзнет.
