Всадник, видя, что его противник лишь защищается и отступает, взял оружие широким хватом. Он замахнулся им над головой и, что-то произнеся, рубанул сверху вниз. С недоумением Хаджар смотрел на то, как копье увеличивается в размерах. Сперва до размеров столба, а затем и вовсе — до габаритов корабельной мачты.
Не рискуя принимать удар на блок, Хаджар попытался увернуться. Копье расширялось слишком быстро, и генерала все же задело. Его протащило по земле с пяток метров, сшибая с ног солдат и учеников. И все же это было лучше, нежели оказаться прямо под центром массы удара. Копье выбило в земле настоящий канал, по которому вполне успешно могла проплыть лодка.
С ревом, обхватив копье-мачту, всадник выпрямился и развернулся. Он буквально сминал и разбивал людей, будто фарфоровые куклы. Хаджар, вскочив на ноги, смотрел на то, как к нему приближается сама смерть.
Не теряя времени, он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, пропуская исполинское копье под собой. Заметив хищную улыбку на лице всадника, генерал понял, что совершил ошибку. Ошибку новичка. Он потерял опору и оказался в воздухе. Там, где невозможно увернуться от удара.
Столь же стремительно, как увеличивалось, так же быстро копье принимало свои изначальные размеры. Всадник же вновь начал свою безумную пляску, превращая один выпад в сотню.
Целое облако из стальных наконечников устремилось к Хаджару, не имевшему ни единого шанса увернуться или заблокировать все атаки. Для этого ему было необходимо находиться на земле.
— Проклятье, — выругался генерал, краем глаза следя за тем, как стремительно падает шкала его энергии.
С начал боя он потерял всего одну единицу (согласно вычислениям нейросети), а вот за один лишь этот следующий удар — сразу три. В итоге у него осталось меньше шестидесяти процентов от общего количества энергии. Огромная растрата, учитывая, что конец битвы еще даже не замаячил на горизонте.
— Весенний ветер, — произнес Хаджар.
Не то чтобы ему требовалось называть техники, просто так было легче сконцентрироваться. А когда ты находишься в воздухе и к тебе мчится облако из мириад стальных наконечников — вопрос концентрации становится весьма и весьма серьезным.
Прежде, когда Хаджар не посвятил себя духу меча, то не мог понять всю глубину техники “Весеннего ветра” и потому использовал ее куцый, самопальный вариант. Теперь же…
Вместе со взмахом меча с режущей кромки клинка сорвался огромный, стальной, режущий удар. Суть “весеннего ветра” была вовсе не в стремительном выхватывании меча из ножен с последующим проникающим ударом-лучом. Она была намного сложнее и всеобъемлющее.
Как весенний ветер приносил с собой жизнь и разжигал ее во всем сущем, так и техника была способна многократно усилить
С каждым пройденным метром удар Хаджара все увеличивался и расширялся, пока не достиг высоты в десяток метров.
Он легко разбил облако копий так, будто те были не крепче зубочисток. Превратив их в труху, он, казалось бы, прошел насквозь всадника, так того и не задев. На деле же, пройдя за спиной противника еще с десяток метров и распоров землю на две части, удар рассеялся. А вместе с ним рассеялась и жизнь всадника, унесшегося душой куда-то к праотцам и своей возлюбленной.
Так же, как недавно Рина, и он упал, разделенный на две части. Со звоном теперь уже разбитое копье докатилось до обломков жезла, и они замерли навеки.
Удар Хаджара вместе с жизнью всадника унес с собой и души сотни сектантов, находящихся по ту сторону площадки. И сколько бы ни было значительно это достижение, ради него Хаджар расстался с ощутимой толикой энергии.
— Ты заставляешь меня чувствовать свою неполноценность.
Рядом, будто демон из бездны, выскочил покрытый гарью и копотью Неро.
— Что ты здесь забыл? — спросил Хаджар, пользуясь небольшой передышкой. — У тебя свой фронт.
— Идите к демону, генерал, — оскалился товарищ. — Раскомандовался тут… Лиан и Гэлион пробили оборону секты.
Неро развернул Хаджара за плечо и указал мечом в сторону пылающего в огне ущелья.
— Мы собираемся брать в осаду замок патриарха.
Хаджар кивнул и отправился следом за товарищем. Вместе они в прямом смысле слова прорубали себе путь к осаждающим главное укрепление секты. Генерал буквально всем своим “я” ощущал пристальный взгляд патриарха, но это мало его волновало.
Впервые за долгое время он увидел тень победы.
Прорубившись сквозь ряды учеников, Хаджар и Неро ворвались под своды ущелья. Здесь кипела жаркая битва. Они вместе рванули на подмогу балиумцам и лунным солдатам. Тех теснили подоспевшие на защиту главного укрепления секты старшие ученики.
Вместе с ними шли и Мастера. Старые практикующие, давно не нюхавшие пороха. В отличие от тех, что некогда защищали шесть павильонов, эти в основном занимались обучением молодых. На фоне рядовых учеников они выглядели поистине бессмертными, но вся их спесь разбивалась о клинки Хаджара и Неро, а гордыня вытекала красной кровью.
