Платье село прекрасно, но радости мне этот факт не добавил. В зеркале я смотрелась статной, роскошной, уверенной в себе, сильной. Такой, как и подобает быть возлюбленной принца, как подобает носительнице уникального дара. Но в душе я хотела только одного: оказаться сейчас на крошечной уютной кухоньке метров в шесть, сидеть, поджав под себя ноги, в рваных джинсах и растянутой футболке, и расспрашивать брата о его путешествии. Болтать о пустяках, смеяться. Быть обычной семьей.
Да, у нас были разные отцы, а до семнадцати лет я и вовсе не знала о существовании Макса, но он все равно был моей единственной родной кровью во всем мире. Конечно, я любила без памяти и приемных родителей, и Рэма, но кровное родство – это совсем другое. Тем более, когда знаешь, что у вас должна была быть другая жизнь. Жизнь в семье. В другом мире. Мы бы жили вместе, ссорились и мирились, теряли друг друга и находили вновь. Короче, были бы нормальными.
А вместо этого нам придется идти встречать королевскую делегацию с Нептуна и опять чувствовать себя как в контактном зоопарке, где мы – главные экспонаты. Еще бы, носители гена феникса, один – воплощенный феникс, убивший короля Оргарда и освободивший мир Орбис-Луа от тирании, вторая – обладательница водного дара Матери, да еще и возлюбленная принца.
Порой казалось, что всю мою жизнь выставили на всеобщее обозрение, и бежать от этого некуда. Но не сказать, что не пыталась: на Землю, вон, сбегала частенько, пользуясь своим «служебным положением». Уже тридцать лет я работала ищейкой – выискивала на Земле тех людей, у которых проснулись нечеловеческие способности. И все равно меня сопровождали презрительные взгляды. Любой другой орбис-луанец получал лишь почтение, вступив в элитные ряды ищеек, но не я. С моим даром все прочили мне более великое будущее. Только никто не мог сказать – какое.
Дверь распахнулась, выдернув меня из размышлений и вызвав очередной приступ негодования – в этом мире хоть кто-нибудь стучится? Я вышла из-за ширмы с намерением устроить если уж не скандал, то хорошую взбучку, но встретилась лицом к лицу с Ее Величеством – тоненькая фигура, изящное личико, водопад серебряных волос и самые добрые в мире глаза цвета первых весенних листьев.
– Здравствуй, милая! – дружелюбно раскинула объятия леди Лорана, – С Днем рождения, моя девочка!
Мое раздражение мигом развеялось. Я обняла Лорану и успела подивиться, как все изменилось за жалкие тридцать три года. Она была моей учительницей, преподавала Теорию видов у нас в школе, потом стала моим куратором, после – другом, а теперь была такой близкой, что ни один социальный статус не смог бы это описать.
– Мими, у меня к тебе просьба.
– Для тебя – все, что угодно, ты же знаешь.
– Тогда выручай. Нептунианцы сбили все наши планы, я не смогу сегодня обратиться к выпускникам с приветственной речью на холме Луны. Ты меня не подменишь?
Я чуть не пожалела об опрометчивом обещании – внутри все похолодело от перспективы выступать на публике. Но отказать Лоране было выше моих сил, так что я лишь вяло попыталась выкрутиться:
– Ты уверена, что это уместно? Я не так уж далеко ушла от тех, кто сегодня перерождается.
Мелодичный смех наполнил комнату.
– Милая, может, ты и ужасно юна, но твой дар и твое социальное положение делают тебя исключительным примером для выпускников. Даже твой возраст играет тебе на руку: ты отлично помнишь, что это такое – закончить школу и войти во Врата Перерождения.
Я помнила. И еще лучше помнила то, как в этот день на холме Луны встретилась с таким явлением, как предвестник дара: еще до перерождения память воды помогла мне проникнуть в воспоминания леди Лораны и узнать о ее тайном романе с Громгоном, нынешним королем. А еще в тот злополучный день я чуть не смыла до основания сам холм и всех присутствующих, а после на меня напал морринг. И потом все удивляются, чего я не люблю дни рождения.
Кажется, все это читалось у меня на лице, или Лорана бессовестно подслушивала мои мысли, потому что она вновь рассмеялась и обратилась уже к Максиму:
– Ну хоть ты ей скажи, что снаряд дважды в одну воронку не падает. Ведь так говорят на Земле?
Макс с улыбкой ответил:
– Не беспокойтесь, ваше величество, я ее уговорю. Выступит, никуда не денется.
Дверь вновь бесшумно раскрылась и впустила Рэма в компании двух наших спутников. Мой ирбис по кличке Мур горделиво вышагивал рядом с белоснежной Лиссой, большой снежной кошкой Рэма. В этот раз я не смогла промолчать:
– Тут что, ни у кого рук нет? Почему ни одна живая душа не стучится?
Стоило мне это произнести, как в только что закрывшуюся дверь постучали.
– Ну вот, хоть у кого-то есть руки и совесть! – сказала я, открывая дверь.
И сразу же почувствовала острое желание ее захлопнуть. На пороге стояла златовласая надменная красавица Селена, бывшая возлюбленная Рэма. И то, что их роман протекал еще до моего рождения, меня ничуть не успокаивало.
– Приветствую, Мирами! – с ледяными нотками проговорила Селена, – Вот, возьми.
