Так что юношу встретил чуть приглушенный свет, мягкий перебор гитарных струн из ее коллекции музыкальных записей и, конечно, аромат свежеприготовленной еды.
Алексей застыл на пороге…
— О!
…И молча стянул у горла воротник наброшенной на плечи рубашки.
Что-то было не так.
— Что?
— Н-ничего… — с запинкой выговорил юноша, на миг прикрыв ресницы. — Ничего. А… другую музыку можно?
Колибри! — выругалась Лина, мысленно отвесив себе оплеуху. Тоже мне, сюрприз устроила… Ох!
Гитарный перезвон сменился мягким барабанным рокотом, и Алексей расслабился. Опустился рядом на диван (тот весело качнулся, принимая новичка в свои мягкие объятия) и улыбнулся.
Лина торопливо опустила глаза. Ангел мой…
Никогда я к этому не привыкну…
Не то что бы она была особо умелым поваром, но маме-Санте, как Лина называла иногда мать Беатрисы, все-таки удалось ее кое-чему научить. И поэтому от их маленького ужина не осталось ни крошки довольно быстро. Последний кусочек запеканки они несколько раз благородно переуступили друг другу и в итоге разделили пополам. Опустевшие поднос и мини-тарелочки Лина не раздумывая отправила в «коврик». Тот полыхнул бездымным пламенем и снова ровно засветился… Алексей облокотился на спинку дивана и молча смотрел на эту необычную уборку. По каштановым волосам пробегали неровные золотистые блики. Зеленые глаза просияли теплом…
— Знаешь, кто ты?
— М-м-м?
— Ты чудо, — почти серьезно прозвучал тихий голос.
— Еще скажи, что я ангел! — фыркнула девушка. Хотя что-то от ангела в ней определенно было… и сейчас отозвалось на этот взгляд и просто затрепыхалось где-то в области сердца, пытаясь не то взлететь, не то воспарить в облака.
— Нет. Ангелам до тебя далеко. Ты девушка. Самая лучшая на свете, — теперь его голос звучал совсем серьезно. — И ты моя. Это правда чудо… Дар судьбы.
«Дар судьбы» помигал неожиданно намокшими ресницами… и остановил руку Алексея у своей талии.
— Подожди… Я тоже должна… ну, в душ… То есть…
Она шевельнула губами, собираясь попросить Алексея выйти на минутку… и остановилась.
Да к дьяволу все запреты!
Лина внезапно ощутила, что ей плевать на таинства ритуала и прочего. Алексу можно.
— Подожди. Минутку.
Она встала.
— Ты куда?
— Смотри… — по ее губам скользнула дразнящая улыбка. Она отступила шаг… другой… и спустя миг переступила каменный порожек, шагнула в огненный «коврик». Невольный вскрик юноши слился с рокотом барабанов. Под слитную барабанную дробь Лина вскинула руки…
Пламя вскинулось невиданно красивым цветком, обдало нежным жаром… Вспыхнула и осыпалась светлым жарким дождем одежда…
Феникс улыбнулась, ощутив, как в ласковых объятиях огня сгорает ее усталость… Как наливается светом аура…
Как полыхает восхищение в глазах любимого.
Я феникс, Алексей. Ты не знал, что так можно?
Это наш самый тайный ритуал…
Но тебе можно видеть…
Можно.
Гррррон. Гррррон. Гррррон. Билась барабанная дробь ударами огромного сердца.
Обновленная феникс ступила на каменную облицовку огненного бассейна и встряхнула волосами, рассыпав мерцающий дождь искр, угасающих на лету.
Алексей недоверчиво тронул теплую кожу.
— Вот это да…
— Понимаешь, это такой ритуал, и я…
— Ритуалы потом, — и вредный ангел закрыл ей рот поцелуем, не менее горячим, чем пламя… Лекция о ритуалах прервалась на полуслове.
И никто из них не заметил, как из темного проема двери за ними наблюдают чьи-то глаза…
