Ты прячешься в папиной лабол... рабор... в папиной комнате со всякими баночками, потом на голубятне... на чердаке... под столом на кухне - мама ахает и хватается за серебряный ножик и сердится, а потом смеется и говорит, что два сына-мага точно вгонят ее в гроб... Ты прячешься везде. Но он везде тебя находит - словно чувствует...
Тебе почти пять, и вы совсем одни дома, папа снова улетел кого-то проверять, мама с бабушкой, кажется, у врача... Вы совсем одни, и очень гордый тем, что он старший, Дим заставляет съесть манную кашку всю, до крупинки, и совсем как мама, довольно ерошит тебе волосы.
— А ты? - Димкина порция каши почти вся остается на тарелке...
— А я потом.
— Что? Вредина!
— Сам такой!
— А старшие должны младшим пример показывать! - нет, ты прекрасно знаешь, что Дим с манной кашей не очень ладит, но... но... обещал же!
— А младшие не должны вредничать, а то им мультики не включат!
— А... а я сам умею! Они по седьмому каналу идут!
— А я тебе комиксы не позову.
— А я... А я... Ты вредина!
— Мелочь!
— Пухополз!
— Глазастик листиковый!
— Мымрик!
Вы не ругаетесь теми словами, которые слышат иногда на улице - от этого мама сердится. Куда лучше выдумать ругательные слова самим, это необидно, а смешно... и помириться легко. Вы еще переругиваетесь, когда на кухне появляются двое мужчин... Ты еще успеваешь увидеть, как Дим быстро заступает им дорогу, закрывает тебя своей спиной... И в комнате сразу выключается свет.
Тут темно, темно и холодно, как в подвале, и очень болит голова... Где это? Это ведь не дом... Все плывет, ничего не видно... Ты хочешь позвать маму, но голос не слушается, и рядом... рядом слышатся голоса:
— Обоих? Вы рехнулись? Родители нас живьем спалят!
— Младшего можно потом вернуть.
— Какого черта вы его вообще притащили? Я заказывала первенца!
— Да вы б видели, что этот твой заказ устроил! Чуть не прикончил нас! Пришлось малявке ножик к горлу приставить, только тогда этот притих...
— Ладно, готовим алтарь. Вы сделали, как я сказала?
— Да, снотворное залили сразу же, как только сцапали. Он спит.
Тебе пять, и злых колдунов ты видел только в мультиках, но ты понимаешь, что нужно молчать... И голову осторожно поворачиваешь, чтоб не заметили. И прутья клетки трогаешь осторожно - один... два... Может, они и заговоренные, прутья - пальцы сильно колет, до слез просто - но получается же пробивать мамины и папины "сетки"! На сладостях там или на красивых баночках с цветными зельями... Папа и мама даже не замечают, когда сетки ломают, только на пропажу сердятся, так что они с Димкой берут понемножку, чтоб незаметно.
Дим... Дим лежит рядом. И не шевелится... Тот дядька сказал, что он спит. А губы в крови... Сейчас-сейчас... Только цепь придержать ладошкой, чтоб не брякала. Цепь? И какие-то штуки на руках - как мамины браслеты, только от них больно. Что ж это такое?
Это пещера, точь-в-точь как в аниме про злого чародея - темные стены из камня, костер, на полке травы и горшки. На полу вокруг одного камня что-то начерчено, и там... там они. Те, кто забрали их из дома. У одного, лохматого, в руках был череп...
— Давайте старшего.
У тебя сильно болит голова, и глаза еле видят, и папа сто раз говорил, что нельзя телепр... переносить себя, когда тебе плохо - но времени больше нет, потому что один из тех идет к ним. За Димом.
И ты решаешься - обнимаешь Дима за шею, из всех сил зажмуриваешься... и вы падаете... падаете... Прямо на ковер в гостиной...
Тебе пять, и у вас с мамой общий секрет - подарок на день рождения Дима. Вы прячете подарки в детской, на чердаке, в подвале - везде. И на видное место вешается "Карта поиска сокровищ", по которой можно догадаться, где они спрятаны... Диму понравится - недаром весь последний месяц ты осторожненько выспрашивал его про желания. Поэтому вы сегодня и не вместе - папа забрал Вадима на рыбалку одного, чтобы вы с мамой подготовили дом.
Ты с нетерпением ждешь, когда они с папой вернутся.
А их нет и нет, и мама начинает тревожно поглядывать на часы... Потом тянется к мобильному телефону, но ты это уже еле видишь.
Что-то случилось. Что-то... стало холодно и тревожно. И комната словно раздвоилась - ты здесь, еще здесь, и мамины пальцы ложатся тебе на лоб... но и ты и там - на берегу быстрой горной речки, где воздух прорезает черно-фиолетовая прямая щель. Твои глаза удивленно смотрят, как она расширяется на глазах, превращается в дыру, и оттуда прыгают несколько человек. Ты никогда не видел такого телепорта...
— Не может быть! Вадим, до...— голос отца обрывается, и папа... папа....
Нет! Нет-нет-нет! Папа!
Но отец почему-то смотрит в небо и не двигается, и когда из дыры сыплются люди с серыми лицами, и когда тебя хватают за плечи и волокут по траве, по рассыпанным рыбкам...
Ты не помнишь, что дальше. Просто становится очень больно.
