- Что даст? - вскричал Альсиенд. - Конечно полет! Как мне сообщили, жрецы считают, что вы прячетесь где-то в крепости. Они решили отказаться от беспорядочного обшаривания крепости снизу доверху, чтобы вы не смогли проскользнуть мимо стражи в возникшей неразберихе. По правде сказать, Резонанс Грифонов - это блестящее решение. На их месте я поступил бы точно так же. Теперь им остается только дождаться результатов Резонанса, определить, где вы, и взять вас без боя. Прекрасно придумано, и все же учтено не все. Им даже на миг не пришло в голову, что вы можете бежать, вновь использовав Феникса. На сей раз высокомерие этих проклятых жрецов может сыграть нам на руку.
- Вы предлагаете нам разбить круг Грифонов с помощью Феникса? - с трудом выговорил Януэль.
Посол постарался вложить в свой ответ всю силу убеждения:
- Поймите правильно: все Грифоны вовлечены в Резонанс, поскольку это магический прием, для применения которого необходимо напрячь все силы. Они, разумеется, увидят вас, но не успеют задержать. По крайней мере я надеюсь, что не успеют...
- Мне это не нравится, - сказала Шенда. - Предпочитаю добраться до подземных ходов нашими собственными силами.
- На первом этаже ты столкнешься со столпившейся там имперской стражей. Там не пройдешь даже ты, моя дорогая.
Януэль задумался о том, какова будет реакция Феникса, если его освободить. Посол был прав в одном: никто, даже сам Хранитель, не может разорвать связь, возникшую при Великом Объятии. Но сможет ли он, Януэль, контролировать его? Если Желчь распространится на его дух, Хранитель может уничтожить Шенду и посла. Имеет ли он право рисковать и их жизнями, и своей собственной? Эту жертву может оправдать лишь то, что заставило их собраться вместе.
- Шенда, - вымолвил наконец Януэль, - думаю, он прав.
Девушка недоверчиво улыбнулась:
- Да ведь это я должна защищать тебя, а не наоборот.
- Понимаю, что ты опасаешься превратиться в меня, но, мне кажется, нам может удаться это предприятие.
- Иными словами, мне придется, зажмурив глаза, вцепиться в лапы огненной птицы? Никогда!
Альсиенд выпрямился:
- Прелесть моя, ты не можешь позволить себе роскошь выбирать.
- А почему, собственно? - Шенда оттолкнула руку Альсиенда, пытавшегося погладить ее по голове. В ее глазах промелькнул неприкрытый страх.
- Шенда, - продолжал уговаривать юноша, - обещаю, что ничего с тобой не случится. Опытный фениксиец может вновь вдохнуть огонь в Феникса - это не представляет опасности ни для него, ни для других.
"Во всяком случае теоретически", - беззвучно закончил он фразу.
И все же при одной мысли, что ей придется прикоснуться к существу, связанному с пламенем, у Шенды волосы встали дыбом, а глаза сделались стеклянными. Януэлю был знаком этот остолбеневший взгляд, ему случалось видеть подобную реакцию у младших учеников в Башне.
- Твои обещания - пустой звук, - возразила она. - Они столь же легковесны, как и то заверение, что ты дал императору, перед тем как убить его.
Януэлю было нечего на это возразить, оставалось лишь устремить взгляд в потолок.
- Страх делает тебя жестокой, - заметил Альсиенд. - Ты отказалась от своего царства, тем более можешь отказаться от его законов и обычаев. Уверяю тебя, твоя душа не будет запятнана. И потом, этот огонь отличается от других... Прошу тебя. Это твой единственный шанс!
Шенда глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она что-то тихо пробормотала по-драконийски. Посол лишь покачал головой.
- Не будем терять время, Януэль, - сказала она, набрасывая плащ на плечи. - Зови твоего Феникса.
ГЛАВА 14
Януэль улыбнулся, чтобы подбодрить свою спутницу, и сел на выложенный плитами пол, стараясь унять дрожь в руках и во всем теле. Его сердце колотилось. Он положил рядом с собой еду, которую взял на кухне, и поправил воротник рясы. Поджав ноги и уперев локти в колени, он обхватил голову руками. Ладони, обрамлявшие лицо, напоминали кубок. Эти простые движения успокаивали беспорядочное движение его мыслей. На какое-то время он закрыл глаза и отрешился от реальности. Пока веки были сомкнуты, он прислушивался к биению своего сердца, которому эхом вторил Феникс. Во время последнего Воспламенения Фарель рассказал ему об этом единственном звуке, выдававшем присутствие Хранителя. Было легко ошибиться, перепутав свое сердцебиение с тем, как глухо бьется сердце существа, пойманного в ловушку, о стены своей темницы. Освободить разъяренного Феникса значило обречь ученика на смерть. С другой стороны, если Хранитель успокоился и согласился со своим новым обиталищем, то опасность была устранена. Януэль лучше, чем кто-либо, чувствовал эти тончайшие музыкальные вариации жизни.
