Задумываюсь на минуту, перебирая в голове подзабытые песни. Что бы такое спеть, чтобы и здесь все поняли?
На ум приходит только одно:
Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.
Ай, не ходи да беды не трогай, девица.
Я начинаю очень тихо, вспоминая подзабытые слова и мотив. На третьей строчке ко мне присоединяются робкие звуки арфы.
Колдовства не буди,
Отвернись, не гляди –
Змей со змеицей женятся.
Мой голос крепчает, мелодия набирает силу, а взгляд Эрионара буравит затылок. Поддаваясь моменту, оборачиваюсь к нему.
Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.
Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая!
Над поляною хмарь –
Там змеиный ждет царь,
За него ты просватана.
Последний аккорд заставляет арфу загреметь подобно грому. Эрионар резко обрывает звук.
Я же стою с гулко бьющимся сердцем, краснея под его немигающим пристальным взглядом.
Но песня звенит, бьется в моей груди, требуя выхода. И я не сдерживаюсь, шепчу, глядя асуру в глаза:
Пылью под пологом голос мне полоза слышится…
Полные голода очи-золото в пол-лица…
Он зовет меня вниз:
«Родная, спустись,
Обниму в тридцать три кольца!»
(©Хелависа «Невеста Полоза»)
Руки Эрионара соскальзывают со струн. И в тот же миг арфа без следа растворяется в воздухе. По гостиной проносится тихий вздох.
Веры смотрят на нас с Эрионаром в явном ожидании чего-то. Асур же опускает голову, потом бесстрастно бросает:
– Поздно уже, спать пора.
Я не хочу ничего говорить, просто обнимаю себя за плечи, потому что мне внезапно становится холодно. А он поднимается и молча уходит к двери своей спальни. Не оглядываясь.
Через минуту после его ухода Брейн нарушает молчание:
– Зря ты так с ним…
– Вот только не надо! – перебиваю, вскидывая руку. – Думаешь, мне легко?
– Ты его виалле, – напоминает альфа.
– Это звучит как приговор, – прячу взгляд.
– Так и есть, Эли. Истинная пара – это твой приговор. Его нельзя изменить или обжаловать. Можно только отбросить гордость и идти друг другу навстречу. Если, конечно, ты хочешь стать счастливой, а не страдать всю жизнь, обманывая себя несбыточными мечтами.
Веры поднимаются один за другим. Они бормочут неловкие слова прощания и расходятся.
На этот раз Вейрах остается сторожить вход в апартаменты, а Кир пристраивается под дверями моей спальни. Брейн и Савьен отправляются отдыхать.
Альфа задерживается, чтобы сказать тихо, но строго:
– Мучая его, ты мучаешь себя. Подумай об этом.
Фыркаю:
– Сама разберусь!
– Ну-ну, – качает он головой. – Спокойной ночи, Прекраснейшая.
Позже, лежа в кровати, тоскливо смотрю в темноту.
Этот день был слишком длинным и слишком утомительным. Только на рассвете мы покинули замок Молний, а уже столько всего случилось! Знакомство с шелки, пугающее пророчество, долгожданная встреча с Брейном, обморок Эрионара и, на закуску, мое видение.
Сердце тоскливо сжимается, а глаза наполняются влагой.
Рассерженно вытираю ее.
Нет, хватит плакать. На завтра у меня назначен первый урок, а в Архиве ждут стопки древних рукописей, которые кроме меня никто не сможет прочесть. Если я хочу чего-то добиться, если я хочу стать кем-то большим, чем просто виалле Повелителя, и вернуть своим детям то, что им принадлежит по праву, я больше не буду плакать.
Закрываю глаза.
Комнату наполняет непривычная тишина. В замке Молний всегда слышится журчание фонтанов, а по ночам раздаются трели соловьев, садовых камышовок и зорянок, которые во владениях Эрионара поют круглый год.
Здесь же, в подземной столице дроу, тишина кажется почти осязаемой. Стоит протянуть руку – и коснешься ее.
Это угнетает. Но ведь я решила быть сильной, если не ради себя, то ради Айренира и наших детей. Представляю их спящие личики.
– Пусть мама вас не слышит, но вы ведь слышите меня, правда? – шепчу, отчаянно желая, чтобы это было правдой. – Мама сделает все, чтобы вы были счастливы.
Меня наполняет невыносимое щемящее чувство, от которого перехватывает дыхание.
Я уже скучаю по ним. Уже хочу к ним вернуться и жалею, что покинула замок Молний. Здесь, в Миррагделе, тяжелее, чем я представляла. Все вокруг напоминает об Айренире и тех недолгих счастливых мгновениях, которые были у нас.
Смогу ли я справиться с ношей, которую взвалила на себя? Ведь мне даже не с кем ее разделить…
Как бы там ни было, я должна победить. Главное – безопасность моих малышей!
***
На следующий день сразу после завтрака мы с Эрионаром возвращаемся в Архив. Занятия с ниром Садарном назначены на послеобеденное время, потому что с утра он занимается своими прямыми обязанностями – преподает искусство светлой магии в академии Лирровельенора.
Магистра Гарвейна в Архиве нет. Я бы не обратила на это внимания, ведь мне и так есть чем заняться, но мысль, что мы с Эрионаром остались наедине в замкнутом пространстве, тревожит меня и не дает сосредоточиться.
– Он вернется после обеда, – асур машет листком, оставленным на столе.
– Отлично, – бурчу, пряча недовольство.
Эрионар ведет себя так, будто вчера ничего не случилось. И это меня напрягает. Я-то ждала, что он захочет объясниться, но нет, Повелитель даже не вспомнил об этом. Вот и пойми его!
