Не знаю, что ей ответить, как реагировать и вообще уже не рада, что мы заговорили об этом. Как бы я ни относилась к Эрионару, он всегда ведет себя со мной как образец добродетели. Но теперь в голову лезут воспоминания о его бурном прошлом. А еще о том, что он мужчина. Молодой и в полном расцвете сил.
Асуры горячи и любвеобильны. Это известно всем. Они могут веками ждать свою виалле и не дождаться, но это не делает их монахами, наоборот. Подарить асуру ребенка может только истинная суженая, поэтому, в ожидании этой суженой, они ни в чем не ограничивают себя. Случайные связи для них обыденность, а в прошлом Эрионара уже есть парочка громких скандалов.
Но я не могу поверить, что он снова взялся за старое. Ведь у него есть я! Асур, нашедший свою виалле, будет ей верен до самой смерти. И уж если брать так глубоко, то теряя ее, он и сам умирает.
А с другой стороны… Мы ведь так и не стали супругами по-настоящему. Может, в этом все дело?
– Почему ты решила, что она притворилась? – бормочу в полной растерянности.
– Она попросила, чтобы он отнес ее к целителям. Хотя могла сама вправить вывих, да и Мерильен мог. Самый слабый дроу может вправить вывих! Тебе этого мало?
Представляю эту сцену: вот Силириен делает вид, что подвернула ногу и со стоном падает на пол, увлекая за собой Эрионара. Прекрасная дроу с бледным лицом и разметавшимися серебристыми волосами оказывается под асуром. Они смотрят друг другу в глаза, их губы так близко, что они ощущают прерывистое дыхание друг друга. Ее грудь бурно вздымается, полупрозрачная туника съехала с одного плеча, открывая нежную кожу…
А потом он несет ее на руках, и она прижимается к нему как ребенок, пряча довольную улыбку…
Трясу головой, отгоняя эти картины. Меня охватывает странное чувство. Неприятное, горькое.
Неужели я ревную Эрионара к Силириен? Да, повод есть, но есть ли у меня право на ревность?
Для всех мы с Эрионаром супруги, и Силириен знает, что я его виалле. На что она рассчитывает, так глупо соблазняя его? Или знает, что наш брак все еще не консуммирован?
Как бы там ни было, у меня нет никакого морального права ревновать Повелителя.
Но почему же тогда мне так неприятна сама мысль о том, что Эрионар и Силириен…
– Прости, – Эовен привлекает мое внимание, – я тебя расстроила…
– Нет-нет, – натянуто улыбаюсь, – все в порядке. Думаю, это была просто случайность. Лучше расскажи, как у тебя дела, как малыш? Да и тебе до родов осталось не так уж и много…
– Ох, – она всплескивает руками, – ты же еще не видела нашего Сианэля! Идем!
***
Первенец Эовен и Мерильена – довольно бойкий мальчуган. Серокожий и среброволосый, как все дроу. Он важно вышагивает по детской, цепляясь за юбки нянек, но увидев мать, тут же бросается к ней. Разумеется, на четвереньках.
– Ваше Высочество! Ваше Высочество! – причитают няньки-дварфки в четыре голоса. – Вы ушиблись? Вам больно? Давайте, мы подуем!
– Он ведь даже не плачет! – замечаю резонно.
– Сианэль очень стойкий, – улыбается Эовен, целуя малыша, – он никогда не плачет.
А мое сердце сжимается от тоски по собственным детям. Как они там, без меня?
Каждый вечер я активирую зеркало связи и прошу кормилицу Гуэнну показать моих малышей. Но видеть их, без возможности прикоснуться, потискать, поцеловать – это совсем не то! С каждым днем я скучаю все больше. И все больше хочу быть рядом с ними, хотя бы для того, чтобы снова почувствовать их младенческий запах. Они – последняя ниточка, которая связывает меня с Айрениром и нашим общим прошлым. Не желаю ее обрывать…
Отвожу взгляд, чтобы спрятать эмоции. На толстом ковре валяется куча игрушек: грифоны, фигурки дроу в доспехах, оружие. С удивлением понимаю, что оружие из металла, хоть и затупленное. Вспоминаю: дроу с рождения учатся владеть мечом. Новорожденному в колыбель кладут не погремушку, а ритуальный седжак, причем, он-то как раз остро заточен!
– Ма-а! – Сианэль дергает мать за юбку и требовательно тычет пальцем в мою сторону.
Склоняю голову набок и с интересом смотрю на него:
– Чего он хочет?
– Хочет, чтобы я представила тебя ему, – поясняет Эовен, изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо.
Но смех так и рвется сквозь ее поджатые губы. Да я и сама смеюсь. Уж слишком важный вид напустил на себя маленький принц. Ростом мне едва по колено, с трудом держится на нетвердых ногах, зато щеки надул, нос задрал и глазами поблескивает так, будто уже на троне сидит.
– Ма! – топает ножкой.
– Ну все, все, – соглашается Эовен. – Какой ты нетерпеливый, весь в отца. Нэль, это твоя тетка, Эльсамин Тильнаминуэр.
– Можно просто Эль, – милостиво разрешаю.
Малыш хмурит серебристые бровки. Смотрит на меня снизу вверх и пыхтит. Похоже, ему не нравится, что я выше него.
Ну что ж…
Присаживаюсь на корточки перед его высочеством. Наклоняюсь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. И морщинка на переносице Сианэля медленно разглаживается, а взгляд светлеет.
– Ма, – говорит он уже другим тоном и довольно жмурится.
Малыш улыбается, демонстрируя первые зубки, и протягивает ручонку. Касается моего носа. Детские пальчики исследуют мое лицо. Я не мешаю.
