Эх, хотела пригласить их на пироги, но не успела.
Из двух килограммов теста сделала сорок румяных, пышных пирожков с яйцом и луком. А оставшееся тесто раскатала и поджарила на сковороде.
— М-м-м, как пахнет, — за спиной раздался голос хранителя.
— Чазер, ты очнулся, — обрадовавшись, развернулась в его сторону. — Так быстро. И двух дней не прошло, — улыбка не сходила с моих губ.
— Сколько пирожков. Продавать будем? — хранитель принюхался.
— Да кому? Таверна-то закрыта, — грустно посмотрела на золотистые пышные, мягкие, а главное, ароматные пирожки. — За несколько дней сами съедим.
— Нет, так дело не пойдёт. Твой магический бытовой дар не должен пропадать зря. Пусть деньги приносит.
Чазер бросился в сторону входной двери, а я побежала за ним.
— Только не магичь! — выкрикнула вслед, не понимая, что задумал ушастый помощник.
— Совсем чуть-чуть, — отмахнулся тот, распахивая входную дверь. Аромат пирожков, как приклеенный, нёсся за нами. — Сейчас по всей округе будет пахнуть свежей выпечкой. Любители быстро нас найдут. Ставь чайники, Виви.
Поверив Чазеру, я развернулась на каблучках и побежала выполнять его просьбу.
— Что происходит? — на кухню вошёл Эштон.
Он как раз прибирался в одной из комнат и намывал окна. Ему неимоверно понравились чистящие земные средства, пахнущие, как дорогие духи этого мира.
— Чаз с помощью магии пытается привлечь к нам клиентов. А кроме пирожков и кормить-то нечем, — наполняя чайник, качнула головой. — Не знаешь, по какой цене стоит продавать пирожки и чай?
Брат призадумался, а потом сказал:
— Чай без сахара — один медяк. С мёдом — два, с сахаром — три. А пирожки по пять медяков. Всё же они с начинкой.
Пока ждали посетителей, Эштон тщательно протёр все столы.
— Добрый вечер, — на пороге стоял сосед, которого мы встретили в первый день приезда в таверну. — Вышел подышать свежим воздухом и, представляете, почувствовал умопомрачительный аромат свежей выпечки. Принюхался, перешёл дорогу и оказался тут.
— Добрый вечер, господин Ломбард, — поприветствовала худощавого мужчину. Его фамилию я запомнила с первого раза. — Проходите, мы всегда рады посетителям.
— Каким посетителям? — напрягся сосед. — Вы разве открыли таверну?
Он осмотрелся и подошёл ближе к кухне.
— Как сказать, — смущённо посмотрела на брата. — Не совсем открылись, но пытаемся заработать на жизнь.
Элиас Ломбард, хлопнув себя по ноге, громко рассмеялся.
— Этак вы долго будете зарабатывать. Кто же вечером двери открывает? — потешался он. — Бросьте вы это дело, — неожиданно его смех стих. — Только зря последние деньги на продукты потратите, — в его глазах проскользнуло пренебрежение. — Хотя, — мужчина призадумался и сказал: — Вивианна, предлагаю вам взять у меня ссуду на развитие таверны. Вдруг и правда что-нибудь получится. Я буду иметь семьдесят процентов от прибыли, а вы — тридцать. Но если не выгорит, то таверна вместе с землёй отойдёт ко мне. Сколько вам нужно денег? Десять золотых? Пятнадцать? Двадцать золотых — это самое большее, что я могу предложить.
Мы переглянулись с Эштоном, а Чазер перед гостем не появился.
— Господин Ломбард, нам очень приятна ваша забота, — не хотелось ссориться с соседом, ведь неизвестно, на какие пакости он способен. — Но пока мы не думали об открытии таверны.
— А что сейчас делаете? — тот махнул рукой в сторону пирожков.
— Я уже говорила ранее, что пытаемся хоть что-то заработать на жизнь, господин Ломбард. Пока мы не готовы открыть двери для всех желающих.
Сосед хмыкнул.
— Вивианна, не думайте, что моё предложение будет таким щедрым и через несколько дней. Банк возьмёт с вас непомерный процент. Но я уверен, что ссуда вам не светит, — продолжал давить Элиас. — Жду до завтра!
Как же ему хочется заполучить эту землю!
Неожиданно Элиас Ломбард сел на скамью. Хотя я уже думала, что после эмоционального предложения он развернётся и уйдёт.
Мы с Эштоном молча уставились на мужчину, а тот нагло заявил:
— Чего встали? Угощайте своего благодетеля.
— Сколько пирожков, желаете? Чай с сахаром или без? С мёдом, с лимоном? — деловито перечислила все варианты.
— С молоком, — выдал сосед и ухмыльнулся. — Три пирожка. Чувствую, что они с луком и яйцом.
— Да, сегодня именно с этой начинкой, — подтвердила его предположение. — Хорошо, тогда с молоком, — не видела смысла отказывать, ведь молоко стояло в холодильном шкафу.
— Виви, ты чего? Собралась кормить соседа бесплатно? — зашептал на ухо Эштон, сжав мой локоть и приподнявшись на цыпочках, стоило нам скрыться на кухне.
— Нет, я сразу предупредила, что мы продаём пирожки. Обслужим гостя, как подобает.
Эштон поднял поднос, на котором стояли: тарелка с пирожками, чай, молочник, сахар. Сбоку я положила маленькую белую тканевую салфетку, коих на кухне имелось штук шесть.
— Приятного аппетита, — пожелал брат Элиасу и отошёл в сторону кухни.
— Вивианна, — через какое-то время позвал господин Ломбард. — А у вас, милочка, талант. Даже ваша бабушка так вкусно не пекла, — сделал комплимент мужчина. — Положите-ка мне с собой штук десять, — он промокнул губы салфеткой.
