Невеста. Жена. Наложница. Странная «карьерная лестница» для женщины. Но что будет дальше? Неужели мне и в самом деле суждено оказаться в гареме принца и навсегда забыть о своем генерале? Похоже, так и будет. Но глупое сердце почему-то верит и надеется, что все удастся изменить…
Серж думал, что испытал в этой жизни все оттенки эмоций, отвечающих за гнев, страх и ненависть, но оказался не прав. Сейчас в нем бушевал дикий микс этих эмоций. И то, что он уже ничего не мог изменить выворачивало его душу наизнанку.
После их ссоры с Эммой он решил дать ей немного времени все обдумать и прийти в себя. Она умная девочка, должна была все понять и сделать правильные выводы. Но когда пробила полночь, а она все еще не появилась в их покоях, генерал не на шутку забеспокоился. Вызвал служанку и потребовал найти его жену. Он допускал, что она могла быть у Мартины или так обиделась, что впервые за всю их семейную жизнь решила лечь спать в другой комнате, но на сердце отчего-то было тяжело и неспокойно.
Он не хотел ее обидеть. Видел, как важна ей эта ее школа. Но слухи, усиленное распускаемые его врагами, сейчас были совершенно ни к чему. К тому же, он чувствовал, что нарыв, зревший в приграничье уже не один день вот-вот рванет и хотел, чтобы в этот момент его Эмма оказалась под защитой каменных стен Когтя.
Но Эмму не нашли.
Ее искали по всему замку, облазили все темные углы, но не нашли. Никто ее не видел, ворота не открывались и даже через калитку для прислуги никто не проходил. Казалось, его жена просто исчезла, будто ее и не было никогда. Отчего-то от этой мысли его мороз пробрал по коже, и он с силой потер лицо. Бессонная ночь давала о себе знать, и в голову лезли дикие мысли.
- Серж, можно? – после стука в его кабинет заглянул Матео, и генерал обернулся к нему от окна, у которого остановился во время своих раздумий.
Ему хотелось куда-то бежать, что-то делать, но куда бежать?! Ему нужно было хотя бы направление.
- Что-то удалось узнать?
Вместо ответа друг вошел и почему-то замялся, а потом положил ему на стол чуть смятый треугольник письма. Серж подошел к столу взял его в руку. Повертел.
- Что там?
- Требование сидеть в Когте и не мешать. Взамен Эмма останется жива и ее вернут обратно.
У Сержа, к его собственному удивлению, внезапно отлегло от сердца. Сейчас он по крайней мере знал, что Эмма жива. Ее каким-то образом похитили и где-то держат. А то в голову начали лезть совсем уж дикие мысли. Сейчас в них прояснилось. Он развернул письмо, прочел краткий текст, суть которого передал Матео, и отбросил лист на стол. Хотелось рвать и метать, но он лишь сильнее сжал челюсти. Но, как оказалось, это было не все, и Матео, чуть помедлив, положил сверху на брошенное письмо перевязанный ленточкой локон светлых волос.
- Вот, это лежало в письме.
Серж взял локон, пропустил его между пальцами, ощутил мягкость волос Эммы. Перед глазами встали картинки их с женой близости, когда ее длинные мягкие волосы обнимали плечи, щекотали, будоражили. Вспомнилось, как по утрам, подняв руки, Эмма закалывала их в небрежную прическу, как они сверкали золотом и невозможно было не залюбоваться его красавицей-женой, как он закладывал ей за розовое ушко такой вот непокорный локон. И теперь оказалось, что кто-то посмел отнять у него Эмму – в то, что ее потом вернут, генерал не поверил ни на секунду - и требует отойти в сторону и отдать приграничье на милость Кахета. Да они в конец охамели и, похоже, не имеют представления с кем связались!
Серж сжал локон в кулаке и похолодевшим от ярости голосом проговорил:
- Поднимай всю нашу агентуру. Начинаем действовать.
Глава 2
Привал и в самом деле случился совсем скоро. Когда с меня сгребли сено и вытащили со дна телеги, я огляделась и поняла, что остановились мы далеко не в чистом поле, а на заднем дворе какого-то загородного имения. Если рабов свозили именно сюда, то неудивительно, что стража никого не могла найти. Кто их пустит в имение важного аристократа?
Меня усадили тут же около телеги на пожухлую траву, ослабили путы, но привязали за ногу к колесу. Сунули в руки флягу с водой. Я с нетерпением к ней припала, но руки слушались плохо, и я сильно облилась. Но это было даже хорошо, можно сказать, сразу и умылась. Что-то мне подсказывало, что более человеческого отношения ждать не стоило. Немного обтерла лицо и внезапно увидела наблюдавшего за мной из-за колеса большеглазого испуганного мальчика, на чей зов я пошла в замке.
— Привет. Тебя тоже похитили?
Мальчик с опаской кивнул и покосился на пробежавшего мимо мужчину, который тащил на себе какую-то бочку. Двор перед сараями после нашего прибытия наполнялся куда-то спешившими людьми, гомоном и шумом.
— Иди сюда, у меня еще есть немного воды. Не бойся. Я не держу на тебя зла.
А в чем я могла его обвинить? Обвинять нужно тех, кто его похитил и заставлял выполнять свои указания.
Но мальчик не двинулся с места.
— Ешьте, — рядом внезапно появился заросший по самые глаза черной бородой невысокий жилистый мужчина и протянул мне завернутый в тряпицу хлеб и сыр. — Советую хорошо подкрепиться, — и ушел, сверкнув в мою сторону суровым взглядом.
