Аннотация издательства: Таинственный мир Шерера. Громбелард — край вечных дождей. Неприступные горы. Разбойники и солдаты. Гигантские разумные коты и стервятники. Здесь царят свои законы — законы, благодаря которым ты останешься в живых. Попробуй их преступить.Аннотация к книге «Сердце гор»: Созданный Феликсом Кресом мир Шерера суров и безжалостен. И те, кому выпало жить в нем, — чужды романтики. Все они — и люди, и волшебники, и гордые разумные коты, и коварные стервятники, — все они воины. И война их бесконечна. Через Громбелард — край вечных дождей, где неприступные скалы устремили свои вершины к затянутым мглой небесам, — лежит путь героев книги «Сердце гор». Но в этих горах — свои законы.
— Никогда не презирай наши законы, женщина, — повторил ширококрылый исполин, вцепившийся в плечо черноволосой девушки. Ее тело в голубом армектанском мундире безжизненно распласталось на земле. — Никогда не презирай наши законы. Ну а теперь проснись.
Веки лежащей с трудом приоткрылись. Солнце — столь редкий гость в громбелардских горах — мелькнуло в зияющих пустотой красных глазницах. Пространство прорезал душераздирающий крик. Лежащая прижала ладони к лицу, рванулась было, но тут же рухнула снова.
— Нет! Нет! Нет!
А в небе уже высоко маячила черная точка, невидимая для девушки. Она попросту не могла ее видеть.
— Нет! Нет!
Парящий в воздухе стервятник ритмично прищелкивал клювом:
— Никогда не презирай наши законы, никогда…
Грузные шаги загрохотали по лестнице:
— Под сотник Каренира?!
Вскочила на зов, вытянулась в струнку.
— Так точно!
Шаги возобновились. Остановился в дверях. При виде ее наготы лицо вошедшего скривилось:
— Выбери восемь человек и прикажи собираться в дорогу. Поедете… — Задумался. Насупив брови, уставился на носки своих запыленных сапог. — Зайди ко мне. Немедленно. — И как-то особенно подчеркнул: — Одетая. С меня и без того хватает вида ваших голых сисек. Это тебе не огород в Рине или в другой армектанской дыре. Тут армия, казармы. Заруби себе это на носу, повторять больше не буду. И передай это своим смазливым подчиненным. Ну а уж коль скоро о том зашла речь: хотелось бы, чтобы дозор, командование которым я возложил на тебя, состоял только из мужчин. Поняла или нужно повторить? Из одних мужчин!
— Слушаюсь, господин!
Отвернулся и вышел. А в ней закипала волна злости. Не успела остаться одна, как со всей яростью пнула скамейку подле кровати. От боли прикусила губу, потерла ногу.
Ее возмущению не было предела. В Рине, где она родилась и выросла, нагота в доме была символом любви, дружбы, чистых и открытых помыслов. При воспоминании о своем первом вечере в гарнизонных казармах она вдруг горько усмехнулась. Всего-то хотела устроить небольшое торжество для новых товарищей-офицеров. Одетая в одну лишь юбку, она открыла дверь, и… Взгляды… Выстроившиеся как на параде мужчины, в военных туниках, подпоясанные мечами, перемигивались между собой за ее спиной. Две легионные сотницы тем временем обменивались друг с другом замечаниями на ее счет: «Пьяная или?..»
Ничего не понимая, она проревела всю ночь. Утром прибежали взбудораженные девушки из ее отряда. Этим тоже не удалось выспаться. Мужчины лезли к ним с недвусмысленными намеками, пытались даже лапать. И все это под издевательские смешки. Пока не ввалился какой-то десятник и не начал глумиться на всю катушку… Тут не выдержала Кристира: для начала показала ему свои нашивки, а затем велела убираться вон!
Около полудня к ней пришел тысячник П.А.Аргон, комендант гарнизона. Он со всей строгостью объяснил разницу в обычаях двух провинций и впредь категорически запретил подобное. Офицеры смотрели косо и на ее фамильярные отношения с подчиненными — насколько все не так было в Рине! Там вся казарма была одной веселой дружеской компанией, здесь же каждый тройник надменно расхаживал в кольчуге и мундире, а уж под сотник редко опускался до непосредственной беседы с солдатом… Если бы она надела после службы какое-нибудь из привезенных с собой платьев, ее наверняка засадили бы на губу!
Девушка вздрогнула. О Шернь! Я уже должна быть у коменданта! Ведь сказал «немедленно», значит, понимай буквально!
Она быстро влезла в грубую юбку, сунула ноги в тяжелые сапоги. Тунику она натягивала уже на бегу. Влетев в комендатуру, задержалась в зале для инструктажа, пытаясь застегнуть пряжку ремня, как в тот же миг дверь перед ней распахнулась. В проеме стоял Аргон.
— Ну, подсотник, — почти ласково произнес он, — здесь ты только временно, и права уволить тебя из армии я не имею. Но будь уверена, при первой возможности я доложу свое мнение твоему командиру в Рине.
Вытянувшись по стойке смирно, Каренира напряглась, с ужасом ощущая, как расходится наспех застегнутая пряжка.
— По правде, — продолжал Аргон, — начинаю сомневаться, посылать ли тебя во главе этого патруля. Был бы у меня под рукой хоть один свободный офицер…
Чувствуя, как холодный пот стекает по спине, она в последний момент подхватила падающий на пол меч.
Аргон заткнулся на полуслове. Повисла тяжелая тишина. Наконец мужчина отвернулся и двинулся в кабинет.
— Прошу за мной.
Она быстро прикрепила оружие на место.
— Задание несложное, — начал комендант, прилагая все усилия к тому, чтобы голос его звучал совершенно бесстрастно. — Поступило донесение, что в окрестностях Кривых Скал скрываются трое-четверо человек. Так, пара воришек, а не какая-то там банда разбойников. Цель патруля — найти и поймать. По крайней мере один из них должен остаться в живых. Все ясно или повторить? В живых!
Она энергично кивнула:
— Так точно, господин!
— Отправляйся немедленно. Людей уже наметила?
— Еще нет, госпо…