— Да, пожалуй. Как только заговорщики и их союзники потерпят поражение, ни о каком обручении с представителем рода, запятнавшего себя предательством, не может быть и речи. Нам остается лишь молиться, чтобы Ривену удалось избежать встреч с теми, кто жаждет его смерти.
— Уверен, у него все получится.
— За ним сейчас гонятся двадцать вооруженных головорезов:
— Эта свора не способна поймать и слепого оленя на культяпках вместо ног. — Торсон ухмыльнулся.
— Пожалуй, ты прав. — Нэрн вздохнул. — Дай Бог, чтобы Ривену хватило ума поскорее жениться на малышке, пока у него есть шанс.
Голос Ривена, произнесшего короткое ругательство, вывел Тэсс из полусна. Уже два дня они почти без отдыха и остановок скакали, гонимые врагами. По ночам, измученные и усталые, спали, прижавшись друг к другу, им было не до плотских утех. Все это время они почти ничего не ели, потому что опасались разводить огонь. Они чувствовали, что кольцо преследователей смыкается. Дуглас и Теркетл повсюду расставили своих людей. И теперь, на расстоянии одного пешего перехода к Донбраю, оказались окруженными со всех сторон. Тэсс спешилась и удобно устроилась на траве, а Ривен отправился разведать возможные подходы к ее родному замку. Вскоре он вернулся, и по мрачному выражению его лица Тэсс поняла, что дела их плохи.
— Эти сукины дети торчат на каждом повороте, — сообщил он, сев рядом.
— Странно, что мой дядя Сильвио им это позволяет.
— Возможно, у него не хватает людей, как и у Нэрна. И все же, как мне показалось, люди твоего дяди не подпускают их слишком близко. Во всяком случае, мне удалось пройти беспрепятственно.
— Пусть так. Они смогут нас остановить?
— Безусловно. Я не нашел ни одной тропы, ведущей к Донбраю, где бы они не выставили наблюдение. Боюсь, на этот раз нам не поможет даже ночь.
— Может быть, стоит подобраться как можно ближе, а потом попытаться прорваться к воротам? Я понимаю, это не лучший выход, но…
— Ты права. Это единственное, что нам остается. — Ривен улыбнулся. — Я все думал, как сказать тебе об этом, чтобы не испугать.
Тэсс тихо рассмеялась:
— Неужели ты не мог найти нужных слов, мой сладкоголосый соловей? — И, посерьезнев, спросила: — Дождемся, пока не начнет темнеть?
— Да. Будем надеяться, что ни одна собака нас здесь не заметит. Скоро будет смеркаться. Ворота закрывают, когда совсем стемнеет, и нам нельзя остаться снаружи. Как только солнце сядет, выдвинемся вперед, будем пробираться осторожно, пока нас не обнаружат, после чего пришпорим лошадей и поскачем прямо к воротам.
— Молясь, чтобы мои близкие не приняли нас за врагов и не напичкали стрелами?
Ривен снял с нее шляпу и принялся расплетать ей косы.
— Тебе надо распустить свои прекрасные волосы, чтобы они еще издали приняли тебя за девушку. Это их остановит.
— Ты уверен?
— Да. Из того, что Нэрн рассказал мне о Коминах и Дельгадо, я понял, что они никогда не причинят вреда девушке. Разве ты сама в этом не уверена?
— Пять лет назад не сомневалась бы. А сейчас не знаю. Ведь все изменилось. Быть может, они стали подозрительны и недоверчивы. Кто может поручиться, что это не так?
— Возможно, отчасти ты права, и все-таки я верю, что нам не нужно их бояться. Ведь им ничего не стоит схватить нас, как только мы окажемся в замке, и удерживать до тех пор, пока они не убедятся, что ты — графиня Комин Дельгадо. В любом случае тебя не убьют, и ты, моя милая Тэсс, станешь и для меня защитой.
— Это будет всего лишь справедливой платой, сэр. Ведь вы были моим защитником во время всего этого ужасного путешествия.
— На сей раз мы оба покажем спины нашим врагам. — Он обнял ее, привлек к. себе и поцеловал в лоб. — Тебе нужно пригнуться в седле как можно ниже, чтобы не стать мишенью для лучников, если они есть среди наших врагов.
— Понимаю, недолго ждать. Она взглянула на небо. — Теперь уже
Почувствовав, что кто-то трясет ее за плечо, Тэсс попыталась вяло сопротивляться. Потягиваясь и моргая глазами, она поняла, что заснула на плече Ривена. День подходил к концу.
— Я не слишком долго спала? — Она быстро поднялась и размялась.
— Нет, но нам не стоит здесь задерживаться. — Ривен встал, быстро поцеловал ее и взял за руку. — Смотри в оба. Как только заметишь кого-нибудь из людей Дугласа или Теркетла, немедленно пришпоривай лошадь.
— Прямо к воротам Донбрая. Я помню. — Она вскочила в седло и поправила на себе одежду. — Лучше бы на мне было то синее платье, зря я его выбросила. Даже рваное и грязное, оно не так шокировало бы моих родных, как эта мужская одежда.
Ривен улыбнулся:
— Я думаю, после стольких дней ожидания и волнений о том, где ты и что с тобой случилось, твои близкие меньше всего будут думать о том, как ты выглядишь. — Заметив, что она обеспокоено роется в вещевых мешках, Ривен нахмурился: — Ты что-то потеряла?
— Моя шляпа. Она досталась мне от отца.
— Она в моей сумке. Ты готова?
— Насколько можно быть готовой к тому, что мы задумали.
