Сердце грустного шута полностью

«Удивительно, но мне кажется, что она за три месяца совсем не изменилась. Я посадил ее в любимое кресло у камина. Дверь закрыта на ключ. Завтра ее замуруют. Любимая моя Мария Афанасьевна! Негоже тебе лежать вдали от меня…»

У меня потемнело в глазах, и пришлось выпить лекарство. Значит ли это, что я столько времени приходил в дом, где она отдыхала в своей спальне? Боже! Что весь этот спектакль с также замурованной дверью Петиной спальни был разыгран для отвода глаз?! Он превосходно скрывал свою тайну! Ездил на кладбище, устроился жить в библиотеке, говоря, что из окна видит ее могилку на том берегу. А она все это время была рядом! Я не мог представить себе, как Петр Николаевич один сделал все это. Теперь я понял, зачем был поставлен полотняный шатер над могилой. Конечно, не для астр! Под его прикрытием он раскопал могилу, вынул (о ужас!) ее, положил, видимо, на повозку, прикрыв чем-нибудь, закопал могилу, отвез жену в дом, посадил в кресло и запер дверь навсегда! Я могу только предположить, как все это происходило. Сколько горя, сколько душевной боли!

Бедный Петя! Совсем один! Надо собраться и срочно поехать его навестить. И надо что-то решать с Новелли. Пора забирать его оттуда и отправлять домой в Италию. Надо бы и Петю взять к себе, но ведь не поедет! Приглашу погостить, а там видно будет, может, и останется.

Сюзи открыла глаза. Все тело ныло и было облачено в мужскую пижаму. Сквозь слабый свет, проникающий из-за плотных штор, проступали очертания незнакомой комнаты. Еле слышно шумел кондиционер.

«Там рассвет или сумерки?» – подумала Сюзи и огляделась.

По всей видимости, обычная гостевая комната. Кровать, на которой она лежит. На стенах пара картин, кажется, неплохих – по привычке она оценила их профессиональным взглядом, – шкаф для одежды, комод с зеркалом. На тумбочке рядом – бутылка воды и стакан. Сбоку от большой входной двери – маленькая. Наверное, в туалетную комнату. Сюзи поднялась. На пуфике у кровати лежала пара чистых полотенец. Она тихонько подошла к двери, повернула ручку. Открыта. За ней коридор, устланный мягким ковром. Где-то рядом слышатся приглушенные мужские голоса. Девушка прокралась по ворсу, будто по толстому лесному мху. Подошла к лестничному пролету. Говорили внизу, по всей видимости, в холле. На итальянском. Сюзи замерла и прислушалась.

– Я проверил документы, нашел в кармане рюкзака – не поддельные. Больше у нее ничего не было, ни бумажника, ни телефона. Ну, только вещи какие-то. Полноправная гражданка Бельгии, никакая не проститутка. К тому же откуда у проститутки такой мотоцикл? Хорошо, что сразу не стал никому звонить…

У Сюзи внутри просто все упало от страха. И в этот же самый момент она поняла, что в коридоре вместе с ней есть кто-то еще. Она медленно повернула голову и увидела рядом с собой молодую женщину с темным лицом и черными волосами, которая стояла и смотрела на нее. Сюзи еле сдержалась, чтобы не закричать изо всех сил. А та молча прошла мимо вниз по лестнице, уже не смотря на Сюзи, туда, где говорили мужчины. Дрожащая Сюзи вернулась в свою комнату и села на кровать, обхватив колени. В памяти стали всплывать события прошедшей ночи…

Она долго гуляла по Лиону, поднялась на вершину холма Фурвьер к своей любимой базилике. Сидела, пила кофе, наслаждаясь видом. По-прежнему стояла прохладная погода, но дождь не собирался, и она не смогла отказаться от соблазна надеть свой прекрасный белый костюм, который, как казалось, был сшит специально на нее. Мягкая белая кожа сливалась с ее телом и давала Сюзи такой комфорт, какой она не испытывала ни в одной другой одежде.