Сердце яростное и разбитое полностью

– Ты правда нравишься мне куда больше своего брата. Хорошо, с твоего согласия. Исцели Пэрриша, чтобы мы все могли это видеть, и получишь своего скрейвера.

Пэрриш. Это имя кажется мне знакомым, и я пытаюсь вспоминать откуда. У меня не получается, но это неважно, ведь он умирает. Я решаю подумать над этим позже и опускаюсь коленом на залитый кровью пол. Ранений так много, что я не знаю, с чего начать. Пэрриш начинает хрипеть.

Должно быть, мое замешательство проявляется внешне, потому что Ноа говорит:

– Тебе нужно остановить кровотечение. Все остальное не так важно, если он продолжит терять кровь.

Я смотрю на стражников, преграждающих путь Ноа.

– Отпустите его.

– Нет, – говорит Карис Люран. – Ты сам по себе. Если лекарь снова заговорит, заставьте его замолчать.

– Матушка, прошу! – выкрикивает Лия Мара. – Умоляю вас. Пэрриш всего лишь следовал моему приказу.

Теперь я понимаю. Я вспоминаю, кто такой Пэрриш. Это ее личный стражник. Тот, кто сопровождал Лию Мару в Замок Железной розы в ту ночь, когда Рэн взял ее в плен.

В моей груди зарождается холодная ярость.

– Этот человек знает, в чем виноват, – говорит Карис Люран. – Если он умрет сейчас, всем остальным это тоже станет известно.

Чем дольше она говорит, тем ближе этот человек к смерти. Я прижимаю ладони к самым ужасным ранам, надеясь, что именно они являются источником самого сильного кровотечения. Мои пальцы становятся скользкими от крови и внутренностей, и я закрываю глаза в поисках звезд, которые помогали мне раньше. Теперь найти их проще, как на ранних стадиях обучения искусству поединка, когда все завязано на работе ног и движениях рук.

Я продолжаю держать глаза закрытыми, но плоть под моими ладонями начинает изменяться: мышцы и кожа стягиваются вместе. По моим пальцам больше не струится кровь. Стоящие поблизости люди ахают. Я слышу ропот на сишшальском.

Открыв глаза, я перемещаю ладони повыше, к грудной клетке, которая едва вздымается. Кожа Пэрриша мертвенно-бледная, и я видел достаточно людей, погибших от лап монстра, чтобы понять, что это недобрый знак. Я направляю магию по образовавшейся между нами связи, и искорки быстро находят раны и исцеляют их. Отметины на груди мужчины тоже затягиваются, и Пэрриш начинает быстро дышать. Открыв единственный целый глаз, он протяжно стонет от боли. Встретившись со мной взглядом, Пэрриш тут же пытается отбиться от меня одной рукой.

Я поднимаю ладони вверх. Они запачканы его кровью.

– Спокойно, – говорю я ему. – Позволь мне тебе помочь.

Пэрриш не двигается. На его лице ужас, он начинает что-то торопливо говорить на сишшальском.

– Пэрриш, – окликает его Лия Мара, и ее голос срывается. Тем не менее, то, что она сообщает ему далее, заставляет его опустить руку.

– Она убьет меня, – тихо произносит Пэрриш.

– Она уже пыталась. Теперь я пробую спасти тебе жизнь.

Я не уверен, что смогу восстановить его глаз, который превратился в кровавое месиво над щекой. Пэрриш не двигается, и я прижимаю ладонь к его залитой кровью щеке. Он шипит от боли и пытается отпрянуть назад, но его кожа начинает затягиваться. Здоровый глаз Пэрриша округляется от удивления.

Ропот вокруг нас становится громче.

Поврежденный глаз восстанавливается. Радужка и зрачок всплывают на белке. Это самое мерзкое и завораживающее зрелище, которое я когда-либо видел.

Все. Пэрриш исцелен, а я измотан. Мы оба липкие от крови и пота и, наверное, некоторых еще более неприятных вещей.

Стражник смотрит на меня с изумлением. Он дышит так же тяжело, как и я.

– Это все похоже на сон.

Нет. Это все похоже на кошмар. Я заставляю себя встать на ноги и посмотреть на Карис Люран. Я протягиваю открытую ладонь, покрытую кровью.

– Мое вознаграждение.

На лице королевы смесь ярости, раздражения и одобрения.

– Хорошо, – она вдавливает цепь мне в руку, размазывая пальцами кровь по моей ладони.

Мои мышцы напрягаются, готовые к другому роду битвы. Мое дыхание становится поверхностным, а поле зрения сужается. Мне отчаянно хочется выхватить меч и убить Карис Люран прямо здесь.

– Прошу меня извинить, я должен вернуться в свои покои и переодеться.

– Конечно, – спокойно отвечает она, и я не понимаю, кто в данной ситуации потерял лицо, она или я. – Не забудь свой камзол.

Я застываю на месте. «Мой камзол».

– Вот, – раздается едва слышный голос Лии Мары рядом со мной. – Иди. Пожалуйста. Уходи, пока все не стало еще хуже.

Я сжимаю пальцы на стыке кожи и замши, надеясь соприкоснуться с пальцами Лии Мары, но она отпускает камзол.

Нолла Верин внимательно наблюдает за мной.

Я заставляю себя посмотреть на своих людей, путь которым до сих пор преграждают стражники. Тот легкий поцелуй, который мы разделили с Лией Марой, кажется, случился много дней назад. Много месяцев назад. В другой жизни. Теперь же я, измазанный кровью, представляю собой невиданное развлечение для незнакомцев.

– Отпустите моих людей, – говорю я, и каким- то чудом мой голос звучит ровно. – Мы вернемся в наши комнаты.

Карис Люран кивает, и ее стража расступается. Тайко бежит ко мне. Ноа встает рядом с Джейком.