Сердце яростное и разбитое полностью

Я внимательно смотрю на него, вспоминая о той ночи, когда мы с Тайко обменивались секретами. Может быть, всему причиной наша драка или общая ненависть к Карис Люран. А может быть, Айзеку просто необходимо с кем-то разделить свое бремя, как когда-то это было необходимо мне.

– Я умею хранить секреты, Айзек.

– У моего народа был аэликс, – начинает скрейвер. – Наследник. Принц своего рода. Он тоже не хотел править. Он ненавидел наше заточение в ледяных лесах, желал уничтожить соглашение с Силь Шеллоу и получить свободный доступ к теплым небесам. Он твердил, что его происхождение – это обуза. Многие считали его испорченным и эгоистичным, но, сродни тому, как ваш брат относится к магии, нежелание принять свое происхождение было связано со страхом. Править – значит взять на себя груз ответственности за весь народ; быть лидером, а не последователем; стать родителем, а не ребенком, – Айзек складывает между пальцами звенья цепи. Они покрываются льдом, который тут же тает от тепла камина и капает на пол. – Наш аэликс сбежал из Ишелласы через Силь Шеллоу, и больше мы о нем не слышали.

Я внимательно смотрю на скрейвера.

– Эта история о тебе, Айзек? Ты сбежал от своего предназначения?

– Нет, Ваше Высочество.

Я недоуменно хмурюсь. Глаза Айзека темные и печальные. Его голос звучит очень тихо, едва слышно:

– Это был мой сын.

Я выпрямляюсь.

– Твой, сын?

– Я думал, что он находится в плену у Карис Люран.

Когда мы были в лесах, Лия Мара спрашивала, чем же владеет ее матушка.

«Тем, что мне очень дорого», – ответил Айзек.

Я смотрю на него округлившимися глазами.

– Так получается, ты.

– Их фриист, – грустно улыбается он. – Их король, – он бросает взгляд в окно. – Однако меня не было там намного дольше, чем я рассчитывал. Вполне вероятно, что у меня больше нет короны.

Этот секрет намного серьезнее всего того, что мы с Тайко обсуждали на чердаке. Я делаю вдох через зубы.

– Ты теперь у нее в плену на целый год, Айзек.

– Я бы рискнул оказаться в плену на всю жизнь, – отвечает он, и в его глазах отражается пламя костра. – А вы бы не рискнули?

Я не отвечаю, и Айзек улыбается.

– Вы бы тоже. Если бы были отцом, вы бы тоже рискнули, – говорит он. – Когда я покинул Ишелласу, я пытался идти по его следу, но меня поймали, затем обменяли, потом продали и, в конце концов, проиграли в карты.

– Уорвику, – добавляю я.

– Да, – кивает он. – И я не ее пленник, – он пропускает цепь между когтями. – Я ваш пленник, Ваше Высочество.

Я сглатываю.

– Ты не мой пленник, Айзек.

– Вы заключили сделку с Карис Люран. Вы не можете меня освободить. Слишком многое поставлено на карту.

На карту всегда поставлено слишком многое. Я снова хмурюсь.

– Почему ты уверен, что твой сын не у нее?

– Она бы потребовала куда больше, чем просто год службы, – он встает на ноги и выглядывает в окно. – Он либо давно сбежал, либо, давно умер. Попробовать найти его здесь было моей последней надеждой.

Теперь я понимаю, почему Айзеку тоже необходимо было с кем-то подраться.

– Я найду способ освободить тебя, – говорю я.

– Я переживу год на цепи, – отвечает Айзек. – У вас есть более насущные проблемы, Ваше Высочество.

Я недовольно хмурюсь, но понимаю, что он прав.

– Рэн объединил свой народ, чтобы освободить Эмберфолл от Силь Шеллоу. Он спас свою страну. Прийти и отобрать ее у него – это неправильно.

– Он обманывал свой народ, чтобы удержать власть в своих руках, – замечает Айзек. – Не говоря уже о том, что его действия довели страну до бедности и отчаяния.

Да, Рэн обманывал людей. Я помогал ему в этом. У нас не было иного выбора.

– Я вижу несколько вариантов развития событий, – говорит Айзек. – Если вы примете свое право на престол и вернетесь в Эмберфолл, чтобы взять власть в свои руки, Карис Люран обеспечит вам поддержку в обмен на заключение альянса и доступ к морским путям Рэна. к вашим морским путям.

– Да.

Огонь продолжает потрескивать в камине. Я подтягиваю к себе ноги и скрещиваю их.

– Если вы откажетесь от своего права на престол, – продолжает Айзек, – то вам придется бежать из дворца, – его взгляд становится суровым. – Карис Люран не позволит кому-то с вашими способностями свободно перемещаться. Рэн тоже этого не допустит. Вы и ваши люди не знаете местного языка, а в Эмберфолле вас могут узнать. Податься в бега и скрываться будет непросто.

– Итак, мне нужно выбирать между тем, чтобы уничтожить Рэна, или же позволить уничтожить себя. У меня нет выбора.

Айзек молчит некоторое время.

– Почему вы поклялись верно служить принцу Рэну?

– Я поклялся защищать Корону, – говорю я и запинаюсь. – Я поклялся защищать королевскую семью и народ Эмберфолла. – Я снова запинаюсь, потому что слышу правду в своих словах. – Мне хотелось быть частью чего-то большего, чем я сам.

– И у вас получилось.

Я провожу рукой по подбородку. Да, получилось.

Я поклялся защищать Корону, и это означало, что я должен был защищать того, кто носил ее по праву. Я поклялся защищать короля Бродерика, а после его смерти я поклялся защищать Рэна. Я защищал его не как человека, а как того, что он собой представлял.