Несмотря на то, что на столике стоит небольшая порция деликатесов, Рэн посылает за ужином, и почти сразу в комнату вносят огромное блюдо с жареной говядиной и овощами в карамельном соусе. Я ем, как ест приговоренный к смерти человек: неторопливо смакую каждый кусочек своей трапезы, словно это последний прием пищи в моей жизни. Я совсем забыл о великолепии еды в замке, где все намного вкуснее того, что Джоди могла бы приготовить, приложив все свои усилия. Рэн также распорядился, чтобы к ужину подали вино. Принц медленно потягивает напиток из своего бокала, позади нас потрескивает пламя камина.
Рэн налил и мне немного вина, но я к нему не притронулся.
– До сих пор не умеешь пить? – спрашивает он.
– Пока еще не научился.
Мои слова вызывают у принца улыбку.
Пока мы едим, в комнате царит молчание, и поначалу оно довольно тягостное. Я не могу забыть о причине, по которой меня притащили сюда. Уверен, что Рэн тоже о ней помнит.
Однако привычность ситуации постепенно начинает вытеснять напряжение между нами. У нас слишком много общих воспоминаний. Когда-то мы точно так же вместе ели в этой самой комнате, играли бесчисленное количество карточных партий поздними ночами, когда проклятье казалось нам вечным и никому из нас не хотелось спать. Мы вместе скакали на лошадях по лесу и скрещивали клинки на арене, когда Рэну хотелось испытать себя. Мы молча скорбели о наших потерях, когда дни становились длиннее и казалось, будто проклятье не будет снято никогда.
Для меня Рэн всегда был принцем, а я был его стражником, поэтому мы так и не стали настоящими друзьями. Как и он, я сожалею об этом. Тем не менее, мы были в ловушке проклятия так долго, что между нами возникла, некая связь.
Я и не догадывался до сих пор, что скучал по компании Рэна.
Когда принц кладет нож, чтобы начать говорить, я напрягаюсь, но он лишь просит:
– Расскажи, что это за мальчик, которого поймали вместе с тобой.
– Его зовут Тайко. Он мне никто. Помогал мне на конюшнях, мы вместе работали на арене Уорвика, – отвечаю я. То, как относятся к Тайко, беспокоит меня с тех самых пор, как меня утащили со двора. – С ним все хорошо?
– Немного ошарашен, если верить Дастану, но он в порядке.
Тайко был шокирован тем, что существуют пять сотен серебряных, так что его удивить нетрудно. Должно быть, Замок Железной розы произвел на него неизгладимое впечатление.
– Значит, все обошлось без оков и темницы?
Рэн кивает и поднимает свой бокал с вином.
– Ноа просил за него. Сказал, что о мальчике нужно позаботиться, что мы и сделали, – говорит он. – Дастан сказал, что мальчишка пытался тебя спасти.
– Ему повезло, что Дастан не разрубил его надвое.
– Получается, он тебе не никто, если он готов рисковать ради тебя своей жизнью, – Рэн приподнимает брови. – Он твой друг?
Рэн слишком проницательный. Я видел, как стражники обманывали короля, и это сходило им с рук. Принца же провести невозможно.
– Да, – признаю я. – Друг.
– Он дал клятву Уорвику?
Я пытаюсь понять, к чему ведут эти вопросы, и у меня не получается.
– Да. Из-за семейных долгов.
– Я распоряжусь, чтобы Уорвику были отправлены деньги и свобода мальчика была выкуплена.
Деньги для Рэна ничего не значат, но, если принц тратит свои усилия и время, это говорит о многом. Он никогда не делает ничего просто так, и я задаюсь вопросом, не предлагает ли он мне мир.
С другой стороны, все это может быть лишь уловкой, которая позволит Рэну вернуть доверие к себе, которое после может быть использовано против меня.
– Мешок королевского серебра? – я хмыкаю, пытаясь скрыть удивление. – Уорвик вряд ли кому скажет, что эти деньги получил за свободу мальчишки-конюха. Он придумает такую байку, что ее будут слушать с открытым ртом.
Рэн улыбается.
– Неужели? Прошу пояснить.
Я мешкаю, но затем делаю вдох и рассказываю ему о Уорвике и его турнирах. Я ожидаю вопросов о том, почему я предпочел работать на конюшнях, а не на арене, но Рэн не давит на меня. Я рассказываю ему о Джоди и ее таверне, о Тайко и его любви к поединкам на мечах. Упоминание Джоди и Тайко ведет к рассказу о событиях того дня, когда в таверне был убит кузнец, и как это привело к тому, что Тайко испугался за меня, когда я столкнулся с Дастаном.
– Хороший друг, в таком случае, – замечает Рэн.
– Ночи были длинными, дни – изматывающими, – говорю я. – Зачастую лишь он составлял мне компанию, а я – ему.
Рэн перестает улыбаться, и я осознаю, что только что сказал. Я делаю глоток воды и отвожу взгляд в сторону.
– Должно быть, вы его понимаете.
Мои слова вызывают у принца смех.
– Верно, – соглашается он. – Почему ты не вернулся?
На этот раз Рэн не требует у меня ответа. Он просто спрашивает.
Я медленно выдыхаю.
– Думаю, вы знаете почему.
– Почему ты не раскроешь мне личность наследника?
У меня нет ответа, которым я могу удовлетворить Рэна.
Правда, как бы я ее ни подал, в любом случае не спасет меня от смерти.
Когда я ничего не отвечаю, Рэн снова берет бокал с вином. В рубиновой жидкости отражается пламя камина. Принц осушает бокал одним быстрым глотком.
