Сердце яростное и разбитое полностью

– Ты спас жизнь Ноа вчера ночью, Грей. Ты спас жизнь мне. Может, я и вынудил тебя дать мне клятву, но после этого мы вместе через многое прошли.

Я как-то не думал об этом.

Очень зря.

– Прошу простить. – начинаю я.

– Ой, заткнись. Вот, – Джейкоб протягивает мне бутылку.

Янтарная жидкость покачивается и блестит в свете горящего неподалеку костра.

Я делаю вдох, чтобы отказаться, но затем у меня в голове звучит отголосок слов Джейкоба. «Ты больше не стражник».

Я беру бутылку, переворачиваю ее и глотаю жидкое пламя.

Джейк хмыкает.

– Так, давай-ка полегче, дружище.

Я начинаю кашлять и возвращаю ему бутылку.

– На вкус просто отвратительно.

– Я знаю. Потрясающая штука. Тот мужик, Эовен, сказал, что это лучший алкоголь, что у него был, – Джейкоб делает очередной глоток. – Еще?

Мне следует отказаться.

Я не отказываюсь. Второй глоток обжигает горло так же сильно, как и первый. Мои мысли уже кажутся расплывчатыми и рассеянными.

Джейкоб наблюдает за мной.

– Удивительно, что вы с Рэном не пили до беспамятства каждый день, пока были прокляты.

– Он пил. Временами.

В последнюю ночь нашего последнего сезона мы с Рэном распили бутылку сладкого шприца, поднимая бокалы за наши неудачи.

Он подбивал меня на то, чтобы бежать от проклятия и начать новую жизнь вдали от Замка Железной розы.

Он пытался защитить меня.

«Я давно думал над тем, что нам с тобой нужно было бы стать друзьями, Грей».

Именно это Рэн сказал, когда меня притащили в замок. А на следующий день он превратил мою спину в кровавое месиво, потому что боялся неизвестности.

«У него была вечность на то, чтобы стать тебе другом», – заметил Джейкоб.

Внезапно мне хочется выпить всю бутылку до дна. Только из-за этого я засовываю пробку обратно в горлышко.

– Мы доберемся до Силь Шеллоу днем, – говорю я, и мой голос звучит хрипло.

– Айзек то же самое сказал.

– Лия Мара говорит, что сможет гарантировать нашу безопасность, но мне бы все равно хотелось создать видимость того, что мы можем за себя постоять.

– Каким образом?

– Допустим, ты мог бы ехать сбоку от меня.

– Как слуга?

– Нет, – я умолкаю, сомневаясь, что это хорошая идея, но моя способность мыслить рационально быстро куда-то испаряется. – Как моя правая рука.

Джейкоб выдергивает пробку и делает глоток.

– Я не ты. Я не смогу быть для тебя тем, кем ты был для Рэна.

Нет. Не сможет. Да, он не безрассудный и не слабый, но он упрямый и импульсивный.

Может быть, в этом и нет ничего плохого.

Джейкоб внимательно смотрит на меня.

– Или ты пытаешься провернуть тот же фокус, что и Рэн?

– Ты о чем?

– Хочешь просто притворяться? – Джейкоб мрачнеет. – Просишь меня посидеть на лошади, изображая из себя телохранителя?

Я пребываю в замешательстве.

Джейкоб закатывает глаза и снова делает глоток из бутылки. Я протягиваю руку и отнимаю ее у него. Мы оба уже немного пьяны, и мои слова кажутся мне немного смазанными и более честными, чем мне бы хотелось.

– А разве ты сможешь пойти на это, не притворяясь?

Он встречается со мной взглядом, и я готов к тому, что он по своему обыкновению ответит мне легкомысленно и дерзко.

Вместо этого он говорит:

– Да, смогу.

– Для того, чтобы следовать приказам, нужно доверие, Джейкоб. Тебе придется полностью довериться мне.

– Типа. Не пытаться тебя утопить?

Я возвожу глаза к небу.

– Забудем, что я об этом заговорил.

– Не, не забудем. Я могу следовать приказам, – Джейкоб переводит дыхание. – При условии, что ты будешь слушать, когда я говорю тебе, что ты не прав, а не делать вот так.

Он задирает рукав, показывая мне с дюжину швов на своем запястье.

У меня округляются глаза.

– Даю слово.

Он протягивает мне ладонь для рукопожатия.

– Договорились.

Я жму ему руку.

– Я, вероятно, пожалею об этом, когда протрезвею.

– Ага, я тоже, – он пытается отобрать у меня выпивку.

– Хватит, – я не отпускаю бутылку. – Мы все еще в опасности, Джейкоб.

– Ладно, – он вздыхает и уступает. – И, слушай, если мы планируем быть друзьями, тебе пора бы уже начать звать меня Джейком.

Впервые за последние дни атмосфера в нашей группе не пропитана насквозь напряжением. Я играю в карты с Ноа, Тайко и Айзеком, хотя скрейвер больше сосредоточен не на игре, а на Джейке и Грее, разговаривающих поодаль.

– Ты их слышишь? – тихо спрашиваю я.

Айзек коротко кивает, после чего кладет карту в кучку, лежащую между нами.

– Тебе не стоит подслушивать, – замечает Ноа и выкладывает свою карту.

– Я не могу идти против своей природы, – отвечает Айзек.

– Они не поубивают друг друга? – спрашивает Тайко, и по тону его голоса понятно, что он не шутит.

– Нет, – г оворит Айзек и внимательно изучает карты в своей руке. – Юный принц здраво мыслит.

Я смотрю в сторону мужчин, ведущих беседу, но они уже встали и направляются к костру. Я тут же утыкаюсь носом в свои карты.

– Ваше Высочество, составьте нам компанию, – предлагает Айзек.