Неизвестно, почему, но уже давно День святого Валентина — 14 февраля — считается на Западе праздником влюбленных. Одним из его веселых обычаев, несколько известным и у нас, стали поздравительные открытки-«валентинки», которыми обмениваются влюбленные. Роман как раз и посвящен Дню святого Валентина, то есть влюбленным и чудесам, что порою случаются с ними.
Бонни К. Уинн
Сердце ирландца
Дорогие читатели!
Будучи истинным, романтиком, я просто затрепетала от радости, когда мой издатель Джудит Стерн попросила меня написать историческую повесть, посвященную Дню св. Валентина. И мысли мои, впрочем, как и у многих других, тотчас же сосредоточились на самом знаменитом символе этого праздника — поздравительных открытках. Но меня занимали не столько красота и огромная известность самодельных открыток той эпохи, как те люди, что изготовляли их — фабриканты, предприниматели и бедные иммигранты, которые нанимались для выполнения этой совсем не легкой работы. Но через все сословия и слои населения неизменно, красной нитью, проходила вечная любовь.
И, в знак преклонения перед этой любовью, а также, чтобы почтить память наших предков — переселенцев из Европы, я представляю на ваш суд свою книгу «Сердце ирландца», посвященную нашим далеким праотцам, которые прокладывали через тернии ту тропинку, по которой мы шагаем теперь с такой легкостью, а кроме того, человеку, который был моей единственной настоящей любовью, — моему мужу Ховарду.
Я надеюсь, вам доставит удовольствие встреча с Брианной Макбрайд, девушкой, не совсем похожей на ирландских иммигрантов, и Майклом Донованом, предпринимателем, изготовителем открыток, и вы пройдете вместе с ними их особой тропинкой в страну любви.
Пусть ваша жизнь будет полна любви, а каждый новый День св. Валентина живет долго в ваших сердцах, согревая их целый год. Самых наилучших вам пожеланий в День Валентина.
Бонни К. Уинн
Я буду рада, если вы мне напишете. Вот мой адрес:
С/о the Publicity Dept., The Berkley Publishing Group, 200 Madison Avenue, New York, NY 10016.
I
Нью-Йорк, I860
Сжимая в одной руке газету, Брианна Макбрайд подняла вторую руку, чтобы постучать в дверь. Строки объявления так и стояли у нее перед глазами:
«Требуется: для издательства Гриффита художник литографий, серьезный, усидчивый человек, не моложе тридцати лет. Ирландцам не обращаться. Зарплата гарантируется.»
Из всего перечисленного она обладала лишь одним достоинством — художественным талантом. Тридцати ей еще не было, не отличалась она также особой серьезностью и усидчивостью. А гордая осанка девушки выдавала в ней самую настоящую ирландку, и это мешало ей получить какую-либо более или менее приличную работу. Счастье еще, что няня-англичанка помогла девочке полностью избавиться от характерного акцента, но замаскировать свое, такое типично ирландское имя было никак невозможно.
Разглядывая обветшалое здание из красного кирпича, где ютилось издательство Гриффита, она думала о том, что владелец вряд ли смог позволить себе заплатить другим художникам столько, сколько те запросят, и это обстоятельство было в ее пользу. Постучав в двери, она услышала, как гулко отозвался ее стук в утреннем морозном воздухе.
Изнутри донесся звук приближающихся шагов, затем дверь рывком отворилась. Брианна уставилась на молодого человека лет девятнадцати, возникшего на пороге. Тот, соответственно, тоже во все глаза рассматривал девушку, весьма довольный тем, что видел. Когда Брианна, очнувшись, вспомнила, зачем пришла, то улыбнулась и произнесла:
— Я здесь по поводу работы художника.
Парень смущенно поскреб затылок, затем раскрыл дверь пошире. Изнутри дом выглядел ненамного лучше фасада. В пустых просторных помещениях раздавалось эхо, Поцарапанные незанятые столы были расставлены вдоль стен, которые были покрыты обычной, уже начинающей осыпаться, краской. Зашарканный деревянный пол очень нуждался в полировке, а затертую и испачканную дорожку, покрывавшую его, нужно было либо хорошенько вычистить, либо сжечь. Огромная черная плита, стоящая у одной из стен, пыталась согреть чертежное помещение. Молодой человек повел Брианну мимо тускло освещенных конторок, а затем вниз по ступенькам, мимо погрузочных помещений, по направлению к производственным цехам. В огромном складе, как и в конторе, царила та же самая запущенность. Работающий на древнем печатном станке мужчина, седоволосый и выглядевший значительно старше ее проводника, заметив девушку, прекратил работу. Поверх его одежды был надет огромный фартук, защищавший его от пыли и брызг краски. Позади, на разнообразных станках, выстроившихся в ряд, трудилось с десяток человек, но они никак не отреагировали на появление Брианны.
— Она пришла по поводу рисунков, — громким голосом пояснил молодой человек, сопровождавший Брианну, стараясь перекричать шум работающих прессов.
— Ладно, Джимми. Но закрой-ка дверь, пока не выдуло последнее тепло! — приказал тот, что был старше. Он отошел от своего станка и вытер руки и тряпку, прежде чем поприветствовать прибывшую. — Вам необходимо поговорить с боссом, — сказал он.
— Спасибо, это было бы чудесно, — ответила Брианна, пытаясь придать своему голосу побольше заинтересованности. Если бы она не провела все свободное время с момента своего приезда в Америку в неудачных поисках работы, то сейчас, несомненно, поддалась бы все более растущему желанию броситься отсюда вон, не разговаривая ни с каким боссом.