— Я не могу сказать ничего хорошего о своем отце. Да и он уже умер. Я не спас мать, а лишь она удерживала меня там. Мой друг Ян пропал, так что у меня не было причин оставаться. Но теперь я стал храбрее и понимаю, что не стоит бояться возвращения домой. — После стольких смертей и разрушений, после норукайских работорговцев, нападения сэлок и победы над древней армией, он невероятно устал, и в глубине души он просто хотел немного покоя. — Я больше не знаю, что значит для меня остров Кирия. Я не уверен, что у меня есть причины туда возвращаться.
Джаред скрестил руки на груди:
— Я только что получил тревожные известия — и этого достаточно, чтобы заставить меня пересмотреть маршрут, если тебе не сильно туда нужно.
— Подожди, я не говорил, что… — Бэннон запнулся. — Какие тревожные известия? Что-то случилось на острове Кирия?
Капитан поморщился.
— В окрестностях замечены норукайские корабли. — Он сделал паузу всего на мгновение, чтобы Бэннон усвоил новость. — Мы сломили хребет флоту короля Скорбь, это точно, но по морям ходят и другие змеиные корабли. Налетчики приносят всем только разрушения. И теперь, когда мы отстояли и укрепили крупные прибрежные города, они будут вынуждены атаковать более слабые и отдаленные цели. Как остров Кирия.
— Тогда мы должны отправиться туда! — воскликнул Бэннон. — Кто-то должен защитить их. Они не умеют сражаться. Каким образом они?.. — Он посмотрел на Лилу. — Мы с тобой можем показать им.
Казалось, она все еще таила на него обиду.
— Я думала, ты пытаешься убежать от меня, раз так сильно хочешь на остров Кирия.
Он был потрясен:
— Я никогда этого не говорил. Я… Пресвятая Мать морей, я никогда не думал об этом! Я размышлял о возвращении домой, но это были просто мысли. Я думал о его бедных жителях. Пусть у меня скверные воспоминания о Кирии, но там много хороших людей, которые не заслуживают смерти от рук норукайцев.
— До этого момента ты даже не знал об угрозе со стороны норукайцев. — Лила фыркнула. — Не это повлияло на твое решение.
Джаред ухмыльнулся им с борта корабля, продемонстрировав щербинку между зубами.
— Она тебя раскусила, парень. — После того как два охотника с бочонками эля поднялись по сходням, Джаред спустился на причал.
— Подожди… — Бэннон колебался, мысли его путались. — Если я куда-нибудь уеду, ты расстроишься? У тебя обиженный голос.
Лила напряглась:
— Ты видел, как я сражаюсь. Чтобы причинить боль Морасит, требуется гораздо больше. И разве ты не хотел бы, чтобы я была рядом, если предстоит новое сражение с норукайцами? Ты ставишь желание помочь этим слабакам выше мести, и я этого не понимаю.
Он расправил плечи:
— На этом острове полно таких же людей, как и я, и я не заслуживал того, что со мной случилось. Ян тоже не заслуживал. Я хочу спасти их, если смогу. Я… ммм… предполагал, что ты пойдешь со мной.
— А ты не думал спросить?
— Ты отправишься со мной на остров Кирия? Или куда-нибудь еще?
Она кивнула:
— Я принимаю твои доводы и буду сопровождать тебя. — Лила поправила черную кожаную юбку. — Тебе всегда удается попасть в передрягу. Я не смею отпустить тебя одного.
Хотя Никки старалась не выказывать эмоций, прощание с Бэнноном оказалось сложнее, чем она ожидала. Когда они стояли на большой площади перед гаванью, юноша подошел к ней и заключил в слишком уж долгие объятия, и она позволила это. Она даже обняла его в ответ.
— Я буду скучать по тебе, Никки. Я стал намного сильнее и мудрее за время, проведенное с тобой. — Отпустив ее, Бэннон повернулся к Натану.
Волшебник явно гордился своим протеже. В его лазурных глазах блестели слезы.
— Мой мальчик, ты храбрый боец и прекрасный товарищ. Ты был наивным и доверчивым, когда мы впервые встретились, но теперь ты сильнее, храбрее и опытнее, чем я ожидал. Ты стал мужчиной.
— Признаюсь, я впечатлена, — сказала Никки. — Когда я спасла тебя от твоей собственной глупости в том переулке Танимуры, я была уверена, что ты безнадежен. Ты сам создал себе проблемы, и я поклялась никогда больше не спасать тебя.
— Меня больше не нужно спасать, не так ли? — Голос Бэннона дрожал от эмоций.
— Да, — сказала Никки со смехом. — Как и всех нас. Ты сражался рядом с нами, и мы сражались рядом с тобой. Иди домой, Бэннон Фермер. Ты это заслужил.
Натан пристально посмотрел на Лилу:
— Ты клянешься защищать его? Как Морасит?
— Всегда. Необязательно было спрашивать.
Оскорбленный Бэннон дотронулся до меча, подаренного Натаном.
— Кажется, ты говорил, что я могу позаботиться о себе!
Никки и Натан удивленно переглянулись.
— Вам не о чем беспокоиться, — сказала Лила. — Я уже дала свое слово.
Дождавшись заката, Бэннон и Лила спустились к кракенобойному судну, которое было готово к отплытию.
Никки обернулась на улицы Танимуры и окрестности гавани. Плоское пространство острова Халзбанд все еще было покрыто пеплом погребальных костров, но пламя наконец погасло, и свежий океанский ветер очистил воздух от зловония смерти.
Когда они остались на площади вдвоем, Натан спросил ее:
— Итак, что насчет нас? Ты тоже веришь, что благодаря нам мир в безопасности?
