Они убили три десятка врагов, но оставалось еще несметное количество древних солдат, и эта мысль давила на нее. Сегодня была лишь тренировка? Заметив довольную улыбку Эмбер, она решила позволить послушнице насладиться победой. Верна пообещала себе не считать войну непосильной задачей. Будет много поражений и утрат, прежде чем все будет сказано и сделано, но сегодня они победили…
Сколь велика была армия Утроса своим числом, столько же в ней было и тактических вопросов. Поскольку генерал планировал завоевание Древнего мира, главными его задачами были управленческие.
Поздним вечером он стоял у своего шатра и в задумчивости смотрел на раскинувшийся лагерь, пока солнце опускалось за горы на западе. Его тактический ум походил на сложную последовательность вращающихся шестеренок, одна мысль сменяла другую, пока он обдумывал последствия своих действий. Он коснулся золотой маски, закрывавшей левую часть лица, — он был вынужден заплатить эту цену. Последствия…
Он понимал тяжелое положение армии лучше, чем кто-либо из его солдат, но не позволял отчаянию толкнуть его на еще один поспешный шаг. Он тщательно все спланирует, используя интуицию, опыт и стратегию. Утрос прислушивался к звукам лагеря, пока голодные солдаты устраивались на ночь. Они собирались вокруг костров, чтобы поговорить о потерянных близких или поиграть в древние азартные игры.
После сокрушительных неудач — атаки гигантских воинов Иксакс, возвращения серого дракона, огненной магии переноса — командиры докладывали о фактических потерях только Утросу. Он не мог позволить войску понять, какой страшный урон они понесли. Его армия не должна узнать, что может потерпеть поражение. Тела павших спешно сожгли в погребальных кострах, чтобы скрыть истинный масштаб потерь. А чтобы солдаты реже вспоминали о погибших товарищах, Утрос перевел выживших в новые роты и назначил новых командиров. Воины даже не успели осознать, сколько товарищей они потеряли. Впрочем, самым большим ударом была потеря самого Ильдакара.
Утрос повернулся к отвесному обрыву на краю долины. Целый город исчез, как будто никогда и не существовал. Завоевание Ильдакара было его предназначением, выжженным в нем императором Керганом. Именно по этой причине он и его огромная армия выступили из Ороганга и преодолели горы. Теперь их главная цель была утрачена.
Утрос знал, что времени у него немного. Он прижал маску к грубому шраму на щеке. Боль в ране отдавалась где-то в черепе. Его люди все еще верили в него. Они доверяли своему генералу, их преданность ему была сильнее, чем Железному Клыку. Утрос не подведет их, но он должен дать им опору, какую-то новую надежду, достижимую цель. Он сплотит их, укрепит их решимость.
Ава вышла из тени шатра. Ее грудь и плоский живот покрывали странные узоры, нарисованные сажей и темно-красной краской. Прозрачное голубое платье мало что скрывало. Она была поразительно красива, как и ее сестра, и столь же сильно внушала страх. Она протянула руку и погладила его мощные бицепсы.
— Моя сестра возвращается, возлюбленный Утрос. — Ее пальцы задержались на рельефном узоре медного браслета. — Я чувствую ее.
Его взгляд остановился на шраме на внешней стороне бедра колдуньи. Сестры родились со срощенными ногами, и только потом отец разделил их — физически. Их хань оставался связанным.
Ава указала подбородком на несколько сотен всадников, рысью спускавшихся с северных холмов по выжженной траве. Они вели за собой вереницу повозок и вьючных мулов, нагруженных мешками зерна и бочонками эля, а также гнали овец, коров, коз и нескольких яксенов. Еще издалека Утрос узнал первого командующего Еноха и бледный раскрашенный силуэт Рувы во главе отряда.
Солдаты у костров, увидев подводы, разразились радостными криками. В течение дня десятки отрядов возвращались с разнообразной провизией, которую набрали в деревнях или хуторах в холмах. Этого небольшого количества еды пока хватало успокоить армию.
Утрос был уверен, что ни один из его солдат не сможет подсчитать точного количества зерна, коров, овец, коз, кур, оленей или кабанов, необходимого, чтобы прокормить более сотни тысяч ртов. Он должен найти решение, прежде чем армия осознает масштаб проблемы.
Утрос снял шлем, украшенный двумя изогнутыми рогами безобразного быка, которого повелители плоти Ильдакара послали против его армии.
Когда вернувшийся отряд проезжал через ликующий лагерь, Ава взяла генерала под руку и пошла рядом, защищая его своей красотой и могущественным даром. Енох и Рува подъехали к генералу для доклада. У первого командующего было серое грубое лицо с многочисленными боевыми шрамами, которые придавали грозный вид. Енох снял шлем и провел ладонью по взъерошенным седым волосам.
— Наша миссия была успешной, генерал.
— Вижу. — Утрос наблюдал, как повозки едут через лагерь. Захваченные припасы и скот распределяли по отрядам. Он понизил голос. — Все животные должны быть забиты сегодня же. У нас нет возможности содержать их. Накормите всех вдоволь.
Енох помрачнел:
— Этой еды надолго не хватит, сэр.
