Она сорвала один из бесформенных грибов, раздавила в ладони и показала получившуюся кашицу Никки. Колдунья сделала глубокий вдох. При помощи дара и обостренных чувств она ощутила зловещий оттенок в пряном запахе: какое-то отвратительное вещество, которое она прежде не замечала.
— Гриб смертелен для всех, кто не привык к нему, — сказала Кора. — Яд такой же сильный, как у гибельного цветка. Он убьет тебя, едва положишь его в рот.
Пока они стояли в мерцающем сиянии комнаты, Никки наблюдала, как другие люди приходят за своим ежедневным рационом, срывают быстро растущие грибы и жуют их на обратном пути к двери.
— Этот гриб делает нас смертельными для жисс, — продолжила Кора. — Мы выработали способность переносить его воздействие, с раннего детства приучая организм к этому яду. Мы подвергаем свое тело воздействию химикатов, наращивая сопротивляемость до тех пор, пока кровь, кожа, каждая наша частичка не наполнится ядом.
Сайрус хмуро взглянул на Никки:
— Ты не выживешь, колдунья, каким бы великим ни был твой дар.
Никки доводилось испытывать на себе действие яда, но она не хотела пробовать этот, особенно после тяжелого путешествия в сильфиде, от которого еще не оправилась.
— Мне нужно восстановить силы, а не тратить их. Если сильфида не откликнется на зов, то мне предстоит трудный путь… если смогу найти дорогу назад.
— Мы знаем, где Ильдакар, — сказала Кора. — Мы покажем путь к горным перевалам. Мне знакомы и города на побережье, которые ты называешь Серримунди и Танимура, хотя наши записи очень древние.
— Откуда ты знаешь о побережье, если никогда не покидала этот город? — спросила Никки. — Ороганг столетиями был изолирован.
Старуха загадочно улыбнулась:
— Это не значит, что мы позабыли.
Покинув комнату с грибами, Кора повела ее и остальных в закрытое надземное крыло, которое служило переходом к другому величественному строению. Они вошли в зал для собраний, где их встретили ярусы пустых скамеек и большое открытое пространство для лектора. Здесь могли проходить совещания и политические дебаты.
На полу стоял солидный стол на ножках толщиной со ствол дерева. На столешнице находилась большая детализированная рельефная карта Древнего мира, вылепленная из глины и раскрашенная естественными красителями — будто кто-то уменьшил настоящие горы, долины и реки, чтобы поместить их здесь. Яркие светильники на четырех углах массивного стола походили на солнца, освещающие ландшафт. Прежде Никки видела лишь небольшие фрагменты карт Древнего мира, но эта трехмерная репродукция охватывала весь Древний мир, от побережья до гор, и даже дальше.
Кора протянула руку и коснулась низменности в скалистых горах, окруженной труднопроходимыми перевалами, но соединенной с внешним миром тонкими линиями добротных имперских дорог.
— Это Ороганг, центр великой империи Железного Клыка.
Старуха провела кончиками пальцев вдоль горных хребтов, следуя по дорогам на юг, спускаясь по рекам в широкие долины, где сходящиеся потоки образовывали верховья реки Киллрейвен, которая вела на юг, к другому известному городу — Ильдакару. Оттуда река текла дальше, к широкому устью в том месте, где впадала в море. Отыскав Ильдакар, Никки отследила маршрут, по которому прошла вместе с Натаном и Бэнноном: высокий перевал Кол Адаир, пустынные каньоны, скрывающие Твердыню, и через хребты на запад, к морю и бухте Ренда. Она проследовала вдоль береговой линии на север, увидев множество прибрежных городов вплоть до Серримунди и Танимуры.
— Эта карта была создана давным-давно по приказу императора Кергана. Он хотел видеть весь мир, потому что приказал генералу Утросу завоевать его.
— И генерал Утрос когда-нибудь вернется, — вставил Сайрус, приняв уверенную позу и выставив вперед бледный подбородок. — Вспомни старое пророчество! Мы так долго ждали, хотя он наверняка давно мертв…
— О, генерал Утрос все еще жив, — удивила их Никки. — Он и его гигантская армия многие столетия назад были обращены в камень волшебниками Ильдакара, но теперь они пробудились. — Сайрус выглядел потрясенным этой новостью, но она предупредила его: — Послушай меня, он не спаситель. Несмотря на то, что Железный Клык давно мертв, Утрос намеревается подчинить себе Древний мир. Не жди, что он станет твоим героем.
— Из поколения в поколение мы передаем легенды. — Сайрус так и стоял, расправив плечи. — Он великий человек. Пророчество гласит, что он вернется за нами.
— Может, у вас и есть легенды, но я лично столкнулась с ним. Я знаю, сколько разрушений принесет его армия, сколько людей погибнет из-за его амбиций. Ты должен его бояться, а не надеяться на возвращение.
— Я буду верить в то, во что хочу верить, — усмехнулся Сайрус.
Кора поправила свой серый плащ:
— Я бы не придавала большого значения легендам или так называемым пророчествам, Сайрус. Твой народ слишком долго держался за бесплодную надежду. Вспомни про глупые россказни о Железном Клыке, про мифы, которые преподносят Кергана как храброго и благородного императора. Он определенно не был достоин легенд или надежд. Откуда тебе знать, достоин ли генерал Утрос?
