Андрей с первого дня знакомства дал понять Русе, что ненавидит ее. Она в недоумении – чем помешала этому невероятно красивому парню? И, похоже, он не собирается оставлять ее в покое: отпускает шуточки и колкости при любом удобном случае. Однако Руся умеет за себя постоять. И вот они в кабинете директора, после того, как она отхлестала Андрея по щекам за очередную издевку. Но почему он даже не попытался остановить ее и ни в чем не упрекает? Неужели под маской неприязни Андрея таится другое чувство?
Вторую неделю продолжался дождь. Он шел почти без остановок – мелкий, противный, вода словно не лилась, а сыпалась с неба.
Руся сидела в просторной беседке-павильоне в дальнем конце сада, больше похожего на полноценный парк, и смотрела, как капли, словно мелкий прозрачный бисер, стекают по стеклам. Дождь она, в отличие от многих, любила. Ей казалось, что в это время – время дождя – весь мир занавешивается тонкой дымчатой пеленой, скрывается в мягком сумраке, и она остается в отгороженном только для нее одной уютном пространстве, где тихо шелестят капли дождя и где можно спокойно подумать обо всем, что только в голову придет.
В беседку не долетали звуки из дома. Здесь царила абсолютная тишина – только Руся и дождь, да еще перешептывающиеся о чем-то своем сосны. Полная свобода от мира и его обитателей.
Это место она облюбовала сразу же, едва лишь приехав сюда. Кажется, в первый же день. Бродила, бродила по огромному участку и набрела на скрытый от посторонних глаз заброшенный павильон – деревянный домик с огромными, почти во все стены, окнами. Судя по всему, кроме нее, тут давно уже никто не бывал. На крыльце лежал слой пыли и опавшей хвои, дно фонтана, имевшегося в помещении, покрылось слоем густого ила.
Теперь беседку было не узнать. Руся, прибегнув к помощи садовника, прочистила механизм фонтана, и тот снова заработал, в большую каменную чашу каскадом полилась вода. Она поселила в мелком бассейне вокруг фонтана стайку вертких золотых рыбок, купив их в городском зоомагазине, вымела пыль и мелкий мусор, притащила из дома охапку подушечек и пледов и положила их на деревянные лавки, подвесила к потолку оранжевые японские светильники с кисточками…
Вокруг беседки Руся разбила садик – не такой цветистый и экзотический, какой был разбит перед домом, а маленький, можно сказать, камерный, для нее одной: несколько кустов пионов, хосты, разнообразные низкорослые декоративные растения с разноцветными листьями.
С помощью садовника, Сергея, она принесла сюда камни, эффектно разложила их у корней растений. Получилось здорово.
А еще она купила изящную фигурку бронзовой цапли. Теперь эта цапля на своей длиннющей ноге стояла в центре садика, поджав под бок вторую ногу и, казалось, высматривала в траве какую-нибудь зазевавшуюся лягушку.
Деньги на покупку цапли ей дал Борис. Он вообще не жалел средств на падчерицу: купил для нее целый ворох дизайнерской одежды, гору обуви от лучших модельеров, мощный скутер, который Маруся за весь сезон так ни разу и не опробовала. А вот за горный велосипед, о котором она давно мечтала, девушка была ему искренне благодарна и поблагодарила отчима, смущенно, но искренне.
Борис тепло ей улыбнулся, порывисто обнял, сказал:
– Пустяки!
По мнению Руси, велосипед, как и все остальное, пустяком совсем не был, но отчиму, как говорится, видней.
Из всех его подарков она только велосипедом и пользовалась. Одежда и обувь так и пылились в шкафу. Девушка продолжала носить вещи из прошлой, как говорила мама, жизни: простые старенькие джинсы и майки, хлопковые растянутые свитера и скромные рубашки.
Все это покупали они с мамой – вместе, бродили по вещевому рынку, выискивая вещи поприличнее и подешевле. Руся любила их, как старых друзей, которых у нее, к слову сказать, и не было.
Отношения с одноклассниками в старой школе у нее не складывались. С первого же класса Маруся была для них белой вороной – непонятной и, что там говорить, неинтересной. После ухода из прежней школы отношений она ни с кем не поддерживала, даже страничку свою ВКонтакте удалила – зачем она нужна, если все равно ей никто никогда не пишет? А в новой школе – вернее, лицее…
Лицей с первых же дней стал ее кошмаром. Радовало ее только одно: терпеть ей осталось недолго, до окончания учебы оставался год, из которого месяц уже прошел.
Единственным Русиным другом была ее мама. Именно с ней девушка вела задушевные разговоры, советовалась, жаловалась на выходки одноклассников, обсуждала прочитанные книги. Мама работала заведующей районной библиотекой. Жила их маленькая семья бедно, зато весело, дружно. Они выбирались по выходным дням на прогулки по московским и подмосковным усадьбам; по вечерам, когда Руся заканчивала делать уроки, играли в лото и шахматы.
Девушка знала, как тяжело живется ее маме, как нелегко ей достаются деньги – ее скромной зарплаты едва хватало на оплату крошечной двухкомнатной квартирки, на еду и самые необходимые вещи.
Когда Русе исполнилось тринадцать лет, она заявила маме, что этим летом ее никуда отправлять не нужно – она хочет поработать. Мама со скрипом, но согласилась, устроила дочь помощницей библиотекаря, под свое крыло, и с тех пор Руся каждое лето проводила за высокой стойкой, выдавая книги немногочисленным посетителям этого очага культуры.
