— У тебя нет чувства прекрасного, — заметила белоснежная аликорн, скорее просто, чтобы поддержать беседу. Молчащая Багира выглядела и ощущалась угрюмой, ей явно было некомфортно идти под взглядами множества любопытных глаз.
— Созерцание красоты и ощущение момента свойственно только органическим интеллектуальным платформам, — вежливо ответила железная кошка. — Мое программное обеспечение оптимизировано для других задач.
— И каких же?
— В основном для уничтожения того, что любят созерцать, — тигрица повела головой, словно осматриваясь. Ей это было не нужно, но органики плохо реагировали на слишком неподвижную машину. — Замечу, что данная улица тесновата для меня.
— Скоро мы выйдем на главную дорогу, там будет просторнее, — Селестия улыбнулась. — Тебе совершенно не интересно?
— Я нахожу… Забавным изменение реакции органических платформ из-за твоего присутствия, — Багира посмотрела на надувшуюся Луну. — Вашего присутствия. Блю Флауэр, запрос статуса.
— А? Я не сплю!
— Положительно, ты проснулась, — тигрица фыркнула. Звук получился неестественным, но очень выразительным, даром, что был полностью искусственным. — Возможно, твой вестибулярный аппарат плохо справляется с колебательными движениями во время моего передвижения. Если кратко, кажется, тебя укачало.
— Немного, — смущенно призналась пони. — Ты так качаешься во время ходьбы… Убаюкивающе.
— Информация записана.
— Ну разве они не прелесть? — спросила Селестия у гвардейца, тепло улыбаясь.
— М-м-мэм, воз-зможно, мэм, — запинаясь на каждом слове, ответил единорог. За прошедшие годы отношение простых пони к принцессе так и не изменилось, отчего они откровенно терялись.
Сестры переглянулись, и если Селестия улыбнулась шире, то вот Луна поморщилась — ей все происходящее не нравилось.
Багира помогла Блю спуститься, подставив хвост — земнопони явно привыкла к такому — после чего осмотрелась. Она отслеживала положение каждого потенциально опасного объекта в округе, а потому не могла не заметить слежки. Если большинство органических платформ сменялись, идя по своим делам, то как минимум пять единиц следовали за ними вот уже полчаса. Тигрица не знала, что делать, и стоит ли указывать на преследование, но бдительность увеличила, что не могло не сказаться на энергопотреблении — на графике нагрузки генератора вновь появились серьезные скачки и просадки. Пока проблему сглаживали резервные батареи, способные поддерживать минимальный функционал ее тела в течение десяти минут, но и они из-за постоянных скачков подвергались серьезным нагрузкам. Как минимум все это значительно нагревалось, что вынуждало активнее использовать вспомогательное охлаждение в голове.
Пони уже несколько раз спрашивали, не устала ли она, так как машина маскировала активность системы охлаждения под частое дыхание.
— Внимание: произвожу принудительную продувку системы охлаждения, — предупредила Багира свое сопровождение и остановилась. На нее с интересом уставились как гвардейцы, так и обе принцессы, и только Блю «ойкнула» и поспешила отойти в сторону.
Громко взвыли изношенные механизмы, принудительно гоняя воздух по внутренностям машины, высокопроизводительные насосы пронзительно загудели, прокачивая охлаждающую жидкость по многочисленным трубкам. Из лопаток вверх и в стороны ударил поток перегретого воздуха, раскаляя решетки рассеивателей. Широко открыв пасть, тигрица «сдула» стоящего перед ней гвардейца, который с тихой, но экспрессивной руганью отпрыгнул в сторону — его не обожгло, но и приятного было мало. Изношенные уплотнители пропускали много горячего воздуха, из-за чего рядом со стальной кошкой было банально некомфортно стоять.
Дождавшись, пока температура упадет до приемлемых величин, машина плавно снизила скорость работы турбин и насосов, переводя систему охлаждения в штатный режим.
— Тебе жарко? — участливо поинтересовалась Селестия, дождавшись, пока Багира шевельнется.
— Вероятно, так можно сказать, — с отчетливым сомнением в голосе ответила тигрица. — Проблемы с аппаратным обеспечением, нештатные режимы работы приводят к перегреву.
— Звучит так, будто ты заболела.
— Условно… В таком случае, эта неизлечимая болезнь называется «старость».
Твайлайт требовалось все ее терпение, вся ее стойкость, уверенность, непоколебимость, чтобы просто… Молчать. Ее подруги просто и без изысков ругались, да, пока еще просто пытаясь перекричать друг друга, но все-таки.
К сожалению, это был логичный исход с учетом всех вводных. Как сказала бы Багира, «веротность данного события: сто процентов».
— Может, тебе стоит вмешаться? — поинтересовался Спайк, с оторопью смотря на кричащую Флаттершай.
Желтая пегаска на его памяти ни разу голоса не повышала, а тут она буквально орала на Рарити, а та — орала в ответ. Сюрреалистичное зрелище, с какой стороны ни посмотри.
— И что я сделаю? — приподняла бровь аликорн, смотря на дракона снизу вверх. Несмотря на то, что она сама вытянулась, ее вечный помощник умудрился вырасии куда сильнее, где-то набравшись не свойственного расе изящества. Ну, как изящества, будто у меча — хищного и смертоносного.
