Но гвардейцев можно оставить и на потом. Сейчас моя цель была внизу — оглушённый ассасин, которого я оставил у своей комнаты. Его нужно было допросить. Я оглушил его довольно давно, так гляздишь — он очнётся, а связать я его не успел — не до того было.
В коридоре обнаружил белого кота, что с интересом уставился на меня ярко-зелёными глазами. А этот откуда здесь взялся? Раньше животных в доме не замечал. На автомате просканировал его взглдом видящего. Вроде обычный кот.
Не придав этому значения двинулся дальше.
По пути я встретил Динару, служанку. Её лицо было напряжённым, но она старалась не выдавать усталости и тревоги.
— Доброго вечера, господин, надеюсь вы в порядке.
— Принеси в мою комнату моток верёвки, покрепче, — бросил я на ходу. — И поживее.
Она кивнула и скрылась в боковом коридоре. Поднимаясь по лестнице, я влил силы в истинное зрение, следя за синей аурой ассасина этажом ниже. Она вдруг задрожала, оживая, и моё чутьё забило тревогу. Я ускорил шаг, не отрывая взгляда от ауры.
Судя по движению синего свечения, ассасин уже очнулся и вполне уверенно шевелился. Вот пленник попытался встать, но в следующий миг, его уже замерла, слегка потускнев. Что за чертовщина? Я вмиг слетел с лестницы, едва не наступив ещё на одного кота, и практически ворвался в коридор, но замер, увидев занятную картину.
На полу валялась сломанная табуретка, её обломки лежали рядом с телом ассасина. Луиза, стоя над ним, заканчивала стягивать его запястья простынёй, её движения были ловкими, как будто она это делала далеко не первый раз. Ассасин лежал без сознания, а на затылке, где сползла балаклава была видна шишка, немаленьких размеров.
— Повелитель? — улыбнулась она, заметив меня, её глаза хитро блеснули в тусклом свете лампы.
— Ты его табуреткой приложила? И связала? — спросил я, не скрывая удивления.
— А что мне оставалось? — пожала она плечами, но улыбка стала шире. — Вы меня с ним бросили. Я следила, чтоб не сбежал, а он вдруг зашевелился, начал вставать. Ну, я его… табуреткой. И решила связать, на всякий случай.
— Умница, — расхохотался я, качая головой. Но несмотря на радушную улыбку, думал я совсем о другом. Слишком уж эта горничная умелая. И с артефактами ко мне ходит, и в постель ложится, причём ведёт себя как лучшая императорская наложница. Ассасина табуреткой оглушила, абсолютно не заробев. Что-то с этой горничной нечисто, надо бы расспросить о ней Алису.
В этот момент подоспела Динара, сжимая моток крепкой верёвки. Я принял его, кивнув.
— Спасибо, Динара.
Она бросила колючий взгляд на Луизу, которая, устроилась на краю моей постели и выглядела слишком уж уверенно, даже по-хозяйски.
— Что ты тут делаешь? — процедила Динара, округлив глаза. — Что ты себе позволяешь, сидеть при господине, да еще и на его кровати! Ваше благородие, выпороть бы её, если прикажете?
— Не надо, — отмахнулся я, скрывая усмешку. — Не сегодня. Динара, иди наверх, помоги госпоже Пылаевой.
Динара ещё раз смерила Луизу взглядом, от которого та лишь слегка порозовела, и вышла, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало. Луиза, не теряя момента, наклонила голову, захлопав ресницами.
— А может, вы меня всё же накажете, повелитель? — пропела она, её голос был почти игривым.
Я хмыкнул, ишь какая штучка. Так прислуга себя не ведёт. Эта девушка явно знала, как себя вести, да и её ловкость с табуреткой только усиливала мои подозрения.
— Слушай, — сказал я, присев на стул напротив и скрестив руки, — какие функции ты тут выполняешь?
— Я лишь послушная горничная, — ответила она, её улыбка стала ещё более обворожительной. — Навожу порядок, а ещё помогаю вам укладываться на ночь, — она повела игривым язычком по губам.
— Ну да, ну да, — покивал я, не скрывая иронии. — Очень полезная.
Я принялся связывать руки ассасина, затягивая верёвку тугими узлами. Надо отдать должное Луизе — простынёй она стянула его на удивление крепко, так что без магии он бы точно не выбрался. Откуда у горничной такие навыки? Двигается, как воин, вяжет узлы, как заправский палач, да и в постели… Я оборвал мысль, сосредоточившись на деле. Её ловкость определённо вызывала вопросы.
Закончив связывание, я оттащил его в глубь комнаты, к дальней стене, и запер дверь, отрезав нас от суеты дома. Взгляд упал на Луизу, всё ещё стоявшую у постели, её глаза поблёскивали любопытством.
— Иди, помоги госпоже Пылаевой с Динарой, — сказал я. — Им сейчас нужна помощь.
Она хотела возразить, её губы дрогнули, но передумала. Возражение выглядело бы подозрительно, и она это поняла.
— Да, мой повелитель, — произнесла она с лёгким поклоном и вышла, оставив за собой тонкий аромат духов.
Я проводил её взглядом, прикидывая. Луиза радовала меня две ночи, но в этом доме доверять нельзя никому. К тому же женщины переменчивы, кто знает что стрельнет в её голове завтра? К том же её ночные визиты всё ещё оставались загадкой. Чего она добивалась? Пока я не знал, но лишние свидетели при допросе мне были ни к чему. Кто свой, а кто чужой в поместье Пылаевых, предстояло выяснить, и я не собирался раскрывать карты раньше времени.
