— Всеволод Иннокентьевич, — произнёс я, собираясь с мыслями. — Я думаю, что следует поговорить с полковником Гориным, начальником тюрьмы. Может, удастся его как-то убедить отсрочить исполнение наказания. Ведь как я знаю со слов Романа Михайловича, помилование уже есть, но в силу оно вступит лишь через три дня после приведения в исполнение казни. так что, если удастся убедить полковника отсрочить наказание по какой-то причине, дело будет сделано? А там уже и помилование вступит в силу. А то получится ведь огромная трагедия, если Медведев из-за такой, в сущности, ничтожной причины лишится жизни. Я имею ввиду, конечно же, бюрократию.
Петрищев вздохнул в трубку.
— Здесь нужно хорошенько подумать, — хмыкнул он, — хотя, да, это мысль неплохая. Горин мой старый знакомый, глядишь, и получится с ним прийти к общему мнению. Я с ним поговорю, — пообещал он. — А вечером жду вас у себя в гостях, представлю вас сливкам местного общества, заодно и обсудим результаты.
Я взглянул на себя в зеркало. А костюм-то поизносился. Вон подпалины на лацканах да на локте дырка образовалась, ещё и помятый весь. Всё-таки последние дни были очень непростыми. И не только для меня, судя по всему.
Надо бы обновить гардероб, к тому же деньги у меня какие-то имеются. Мартынову, видимо, было всё равно, как я выгляжу, да и утро было раннее, он сам-то сонный был, а вот идти на приём к генералу в таком виде будет не очень прилично.
Однако был один нюанс — у меня ведь все средства в энергоядрах с кристаллами, да в золотых монетах из разлома, а их нужно где-то поменять. Поморщившись, я понял, что придётся искать обменник. А времени до вечера не так уж много.
Я вышел из ванной, Дима тут же вздрогнул, услышав хлопок двери:
— А? — удивился он, сонно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. — Что… кто? Я немного задумался и, кажется, отвлёкся, — сказал Дмитрий, возвращаясь в сознание. — Что ты там говорил? — спросил он.
— Да ничего, ничего, — улыбнулся я. — Ты бы отдохнуть прилёг, а то всё бодришься да бодришься, — пряча улыбку, произнёс я. — Об отдыхе тоже не стоит забывать.
— Да, это да, — произнёс он, — но я так выносливость вкачивал, что спать мне нужно раз в две недели.
— Это сразу видно, — поддержал я брата. — Ты мне вот что скажи — где здесь можно поменять энергоядра на рубли?
— Ой, да здесь, кстати, недалеко. Проехать нужно всего один квартал. На улице Генеральской, 9. Там будет небольшая лавка, — ответил Дима чётко, будто бы в карту смотрел, хотя глаза его сами собой закрывались, а он уже заваливался на кровать.
— Ну хорошо, тогда ты отдыхай. А я схожу, поменяю энергоядра на рубли.
— Да, да, — пролепетал он, поудобнее устраиваясь на подушке.
Прикинув, сколько может стоить новый костюм, взял пригоршню энергоядер, пару кристаллов и золотые монеты — надо бы прицениться, понять ценность моих трофеев. Даже интересно, сколько предложат за золотые монеты. Осторожно прикрыв дверь и закрыв её на ключ, отправился на поиски обменника.
Автомобиль брать не стал, пошёл пешком — обменный пункт действительно оказался недалеко, и, по сути, это был этакий ломбард, который также выполнял функцию обмена популярных валют. Очень удобно. Назывался он «У дяди Бо́риса», причём ударение падало на первый слог.
Внутри меня встретил крепкий мужик с короткой стрижкой и двумя золотыми зубами в улыбке необъятных размеров.
— Доброго дня вам, сударь. С чем пожаловали? Чем дядя Бо́рис может вас порадовать? Хотите прикупить что-то или, наоборот, сдать? У меня для всего найдётся выгодное предложение, — глядя в хитрые глаза мужика, я едва не развернулся, чтобы поскорее покинуть это заведение, но сдержался — дела-то делать придётся, да и время поджимает.
Тем временем, он скользнул глазами по моему кольцу.
— О, вы представитель семейства Пылаевых, как я понимаю, сын уважаемого Александра Филипповича. Очень рад, очень рад, — улыбка его стала ещё шире. — Кстати, ваш батюшка задолжал мне кое-что. Но это, я думаю, оставим на потом.
— Решите это с моим батюшкой, — произнес я, устало выдохнув. Похоже, долги Александра Филипповича, так и будут висеть клеймом на семействе Пылаевых. — Я хотел поменять некоторые ресурсы, — произнёс я и нарочито аккуратно, чтобы нельзя было понять, сколько у меня всего с собой припасено, достал немножечко энергоядер, пару синих кристаллов и золотую монету. — Хотел вот спросить, сколько за это добро сможете мне предложить денег рублями? — поинтересовался я.
— Ну… — протянул он при виде кристаллов и ядер. — Вынужден вас разочаровать. Времена сейчас тяжёлые, такой товар спросом не пользуется, а такое золото — кому оно сейчас вообще нужно? Но я уж, в силу своей душевной простоты и доброты, готов принять у вас за символическую плату.
Не дожидаясь окончания его тирады, я тут же сгрёб всё в ладонь.
— Ну, простите, что побеспокоил вас. Слышал, здесь совсем рядом есть еще обменник. Пойду я, наверное, туда. А ещё господин Мартынов обещал взглянуть на мои товары и дать хорошую цену.
Дядя Боря тут же переменился в лице.
