Домой я вернулся довольный, как слон, однако в любом случае следовало бы зайти в лавку к Борису или посмотреть на запасы Мартынова. Да и прикупить какой-нибудь достойный меч на замену моего старого палаша, который теперь превратился в артефактную кочергу.
Ну что ж, а теперь можно начать планирование вызволения Медведева из тюрьмы. Я вновь раскрыл план сооружения.
Ну что ж, я обессиленно сел в кресло — минувшие полтора суток я провёл практически без сна. Рядом прямо-таки упала мне на живот Белка. Она и вовсе как заводная игрушка носилась, сопровождая меня в изнанке. Хотя правильнее сказать, игрушка на батарейках, ведь я ей скормил порядка сорока энергоядер за это время. Она даже на каком-то этапе стала отказываться от них, наевшись до отвала. Однако скормленный кристалл явно пошёл ей на пользу — теперь она могла уходить в изнанку чаще и помечать для меня больше мест переходов, при этом не уставая. Надо будет всерьёз заняться её развитием, потенциал ведь колоссальный!
К слову, Марьяна, Петя и еще один пятнадцатилетний парень по имени Семён, которые не отправились в деревню, а решили остаться в городе, проявили себя очень даже хорошо. Благодаря им, многие мои задумки решились куда как проще, чем если бы я делал всё один. Пацаны оказались сообразительными и быстро схватывали суть.
За окном забрезжил рассвет, а я позволил себе ненадолго прикрыть глаза. Всё-таки передохнуть мне необходимо. Дел сделано много, но сколько еще впереди! Чтобы контролировать обстановку в полной мере, мне нужно быть отдохнувшим. Ведь планы на этот день у меня глобальные, и предстоит много чего сделать. Время поджимает, а сил остаётся всё меньше. Ну да всё это не важно — главное результат, главное спасти человеческую жизнь.
Горин, будто предчувствуя, что грядёт нечто неладное, решил приехать на работу значительно раньше, чем обычно. Он всегда прибывал в здание тюрьмы самым первым — в шесть утра, сегодня же явился в четыре утра, ожидая, что может что-то произойти. Оставлять ситуацию на волю случая он не собирался — слишком много поставлено на карту.
Его тревожило чувство, что сегодняшняя казнь может пойти не по задуманному плану. Слишком уж много людей начали суетиться вокруг ситуации с Медведевым, и это неспроста. Особенно если учесть все обстоятельства. Горин же собирался выжать из этой казни максимум и проследить, чтобы наказание понёс не только Медведев, не умеющий себя сдерживать, но и все причастные к этой ситуации… Показательная порка должна была отрезвить и остальные горячие головы. Всё же здесь все хороши, не только Медведев и Петрищев. Ведь и Слуцкий такое допустил, да и в канцелярии, похоже, совсем ворон считают.
Единственный, кто не укладывался в его планы — этот Пылаев, который влез незнамо зачем и каким-то образом смог дотянуться не только до Петрищева, но и до мэра. А те, будто почуяв новую кровь и человека, на которого при случае можно будет спихнуть ответственность за любые неудачи и проблемы, резко оживились. Чинуши есть чинуши — где власть, там и перекладывание ответственности.
Горин уже слышал о планах мэра сорвать казнь, о том, что тот хотел чужими руками устроить бунт, предварительно отключив водоснабжение и подослав своих людей поднять заключённых на беспорядки. Поэтому он заранее побеспокоился о том, чтобы вода в тюрьме была и без городского водоснабжения. На территории тюрьмы имелась старая водонапорная башня, которая работала исправно, несмотря на свой возраст и на то, что городская тюрьма давно была подключена к городскому водоснабжению.
Чтобы даже в случае отключения или перекрытия труб не допустить того, чтобы заведение осталась без воды, Горин заранее проверил все системы. И успокоился лишь удостоверившись, что даже в случае отключения тюрьма не будет лишена воды.
Но уже после восьми утра, когда новая смена заступила на дежурство, начались первые странности. Во-первых, вода из цистерны пропала: куда, как — неизвестно, испарилась словно по волшебству. Но Горин и к этому был готов — он договорился с водоснабжающей компанией, чтобы в случае, если вода закончится, её доставили водовозом и заполнили вновь водонапорную башню.
Но стоило ему позвонить, как начались и другие жалобы.
По предписанию весь персонал столовался в общей столовой, и личный состав как завтракал, так обедал и ужинал на территории тюрьмы. Также были предусмотрены два приёма пищи ночью для дежурной смены, что осуществляла контроль круглосуточно.
Так вот, персонал стал жаловаться на вкус еды во время завтрака — горькая какая-то, с металлическим привкусом. Более того, во время утреннего собрания часть сотрудников буквально клевала носом, а двое офицеров и вовсе отпросились с совещания, сославшись на несварение желудка и тошноту.
