Если не считать этого, я обзавелся кругленькой суммой — лично для себя. А еще семейство Пылаевых получило в качестве репараций три доходных дела и поместье в городе Братске. Понятное дело, что после того, как Викентьев принял сторону Злобина, смысла в его обещаниях уже не было, но у меня на руках была подписанная капитуляция, и слово его было сказано. Поэтому я выжил всё, что было обещано. Злобин даже обозвал меня излишне жадным. Я же считаю себя справедливым и запасливым, а это хорошие качества.
— Дима, — пояснял я брату, — скоро твой отец придет в себя и вернется в ваш род в качестве главы. Ты сам понимаешь, что для меня это неприемлемо. И ты сам не раз признавал, что победа в этой войне исключительно моя заслуга. Поместье, отнятое у Викентьева, я беру. Я же лишен наследства, а так у меня будет достойное поместье, где я смогу начать свою личную игру и не конкурировать с твоим отцом. Ты же сам понимаешь, что, когда он вернется, конфликта не избежать. А так, не будет никакого конфликта, просто повода для него не станет.
Дима лишь кивнул.
— Да, брат, как скажешь. В любом случае, это всецело твоя заслуга.
— И вот еще. — я выложил сто пятьдесят тысяч рублей. — Это на покрытие основных расходов на погашение долговых обязательств, — объяснил я.
Дима поморщился.
— Ну да, когда мы проводили показательное прощание с отцом. Прибыли все кто угодно, кроме его друзей, одни лишь кредиторы, требующие возвращения долгов. Хоть бы постеснялись, ведь такое трагическое событие.
Я лишь усмехнулся.
— В любом случае, доходные дела остаются за вами. У меня за ними следить пока нет времени, а тебе предстоит заняться управленческой деятельностью. Ну и думай, как из-под гнета Лисиных возвращать деревню Колодцево и другие ваши предприятия.
Нет, в любом случае, рано или поздно я собираюсь заняться каким-то доходным делом, но право слово, не гробы же мне точить, это точно не про меня. Ну а в целом, мне всё нравится. Жизнь налаживается. Не скажу, что можно расслабиться. Я лишь организовал себе неплохой плацдарм для старта, а значит можно начинать игру по-крупному.
Дима вздохнул.
— Неделю назад я думал, что с нашим родом покончено. Да, что там говорить, когда ты появился, я думал, что мы позора не оберемся. А оно вон как вышло. И в войне победили, и славу снискали, еще и свои проблемы решили. Мы в долгу перед тобой. То, что ты забираешь поместье, это меньшее, что мы можем тебе предложить. И я горд тем, что ты носишь фамилию Пылаев, — произнес он.
Я улыбнулся лишь уголками губ. В этот момент на столе завибрировал магофон. Я подтянулся за аппаратом и приложил трубку к уху.
— Слушаю, — произнес я. Как ни странно, в трубке раздался голос Викентьева, старшего. И он явно пребывал в панике.
— Мы же договорились! Мы ведь договорились! — вопил он в трубку.
— Я не понимаю, о чем вы, — произнес я. — Давайте обстоятельно.
Но Викентьев, будто не слышал меня.
— Мы договорились, — вновь закричал он, явно пребывая в панике. А в следующий миг, он и вовсе умолк на полуслове. Голос барона исказился, он захрипел. Дальше в трубке раздавались лишь хрипы, затем звук падающего тела и больше ничего. Я внимательно слушал, в надежде, что смогу услышать еще хоть что-то, рык тварей, шаги убицы… Но ничего.
Было ясно, что Викентьев убит или умирает. Но по какой причине, это было куда важнее. Что же могло произойти и кто мог убить Викентьева?
Неужто Злобин решил избавиться от бесполезного союзника? Прибывая в таких мыслях, набрал номер Романа Михайловича.
— Мне Викентьев звонил, — произнес я без приветствия.
— Правда? — устало спросил граф. — Что сказал?
— Ничего конкретного, в основном хрипел, судя по всему умирал.
— Вот как? — голос Злобина изменился. — Да, не дают мне обзаводиться союзниками. Ты, Костя, сам поосторожнее будь раз Викентьева так легко убрали, вполне возможно ты будешь следующим.
— Принято, спасибо за предупреждение, — произнес я, и закончил диалог. Затем перевёл взгляд на Диму: — Позови Алису, пожалуйста. Нам предстоит серьёзный разговор.
Можно попытаться уличить меня в кощунстве, но я же считаю себя прагматиком. Первым делом, после того как я позвонил Злобину, я набрал телефон нотариуса Федора Павловича с основным вопросом. Проведена ли сделка по передаче мне бывшего поместья Викентьева. Федор Павлович заверил, что все в порядке. Сделка уже одобрена и на подписи в канцелярии. В рамках этого дня я вступлю в права собственности и радоваться приобретению, как новый хозяин прекрасного поместья.
— Поздравляю вас, Константин Александрович! — изображая радость, произнес нотариус.
— Видите ли, Фёдор Павлович, у меня есть один вопрос.
— Конечно, конечно, Константин Александрович, что вас интересует?
— А вот если так выйдет, что барон Викентьев скоропостижно умрёт? Или, скажем, уже умер. Может ли это как-то воспрепятствовать моему приобретению?
Нотариус задумался.
— Так, сделка уже заверена, при том, что барон Викентьев сам присутствовал при её заключении. Никаких препятствий быть не может…
