— Роман Михайлович, — прочистила я горло, — всё-таки, какой бы Лисин не был, он вряд ли на стороне этой братии. И каждый аристократ, какая бы вражда между нами не была, это один из щитов на пути культистов.
— А ты же не знаешь, да? — хохотнул Злобин. — Они ведь с культистами объединились. Решили, что культисты хорошие союзники в войне. Они и на меня тварей напустили и на тебя. Это ж Лисина была идея. Готов спорить, ведь так? — он поглядел на графа в упор. — Сам это придумал? Или тебя Дибров надоумил? Пойми, Костя, они не наши союзники. Такие же ренегаты. И либо они сдохнут на жертвенных камнях и откроют новые червоточины, либо присоединятся к этим и будут так же простых людей резать. Нет, ни к Викентьеву, ни к Лисину у меня нет никакой жалости. А ты разборчивее бы был в выборе союзников. Они на тебя тварей пускают, а ты с ними в игры играешь.
Здесь я промолчал, всё-таки вопрос был спорный. Я ведь и сам воспользовался ловушкой Викентьева, создав ему куда большую проблему, чем он хотел создать мне. Но, тем не менее, Злобин был во многом прав.
— Роман Михайлович, несмотря на то, как закончится этот бой, неужто вы хотите просто так отпустить культистов? Я бы по ним прошелся из тяжелого оружия, — предложил я.
Линдерман с Медведевым, стоя за моей спиной, помалкивали. Линдерман с интересом оглядывал Злобина, но ничего не говорил. Видимо, что-то слышал о графе и заочно был с ним знаком. Но Злобин не подавал виду, что знаком с Линдерманом, или не знал того в лицо?
— В любом случае, я бы для начала дождался и полюбовался, как вздернут этого умника, — твердо принес Злобин. — Но есть и второй вариант. Клятва верности на крови. Прямо здесь и навеки. Без ограничения. Беспрекословное служение.
— Прямо-таки клятва на крови! — театрально вздернул брови Лисин. — А у вас аппетиты, я посмотрю, только растут. Казалось бы, в вашем возрасте скромнее надо быть.
— Вы сейчас серьезно хотите обсуждать мой возраст? — фыркнул Злобин.
В этот момент к нам подошел культист на расстояние пятнадцаати шагов.
— Меня зовут Пылающий взор, — громко произнес он, оглядев нас взглядом своих оранжевых глаз. — Мы пришли сюда с посланием. Мы хотим получить голову вот этого графа, — указал он на Лисина, — мы можем взять её сами, вы можете нам её предоставить, за это будет большая награда. Либо просто отойдите в сторону, а мы сделаем всё сами. Если вы не готовы отдать нам предателя, то мы вернемся позже. Но в этот раз уже не только за графом, но и за вами.
Вперед выступил Злобин, лишь на шаг, но этого хватило.
— Ты знаешь, кто я? — рявкнул Злобин. — Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь? Тебе бы сопельки утереть, штанишки подтянуть и валить отсюда побыстрее.
— Я не знаю, кто ты, но убью тебя с огромным наслаждением! — произнес пылающий взор, казалось бы безэмоционально, но его глаза стали гореть ярче.
А я понял, что Злобин специально распаляет этого культиста.
Тем временем Линдерман приложил ладонь к уху, и я отчетливо услышал.
— Готовьте гранатометы и артиллерию. Пара залпов хватит. Цельтесь по тем, что выходит из леса. Задача — поразить как можно больше целей. Используйте фугасные снаряды. Но бейте дальше, чтобы они разрывались за спинами у тварей, чтобы наших не посекло. Я скажу когда. Ждите команды.
— Лисин, — покосился Злобин на графа, — последний шанс. Этот мальчик уходить не собирается, а вот мы вполне спокойно уйдем.
— Никуда вы не уйдете, Роман Михайлович, — оскалился Лисин. — Мы это все прекрасно знаем. Не в ваших это правилах, не так ли? — Отдавать культистам людей, пускай даже я ваш враг.
— Однако, — вступил в диалог я, — за просто так вас спасать дело несправедливое. И признаться, учитывая то, сколько бед вы принесли моему роду, я склоняюсь скорее к тому, чтобы выстрелить вам в ногу, чтобы вы сбежать не успели, — произнес я спокойно. Злобин, искоса глянув на меня, беззвучно хохотал.
Тем временем Пылающий взгляд нетерпеливо рыкнул.
— Даю вам пятнадцать секунд на размышления! После этого мы атакуем.
— Пятнадцать секунд вполне достаточно для клятвы кровью, —произнес Злобин. — Как видишь, Диброва здесь нет. Он тебе не поможет. А я здесь. Всегда здесь, рядом. Знаю, что здесь происходит. Держу руку на пульсе. Если что, спасу тебя.
— Как ты спас Викентьева? — огрызнулся Лисин.
— Ну, сам знаешь, хитрецов, таких как ты, в наших краях мало. Тебя сложно обыграть. А как только ты будешь мне служить, ты сам заранее будешь знать обо всех готовящихся нападениях против твоего рода. А там и я помогу. Что делать, ты знаешь, решайся, Гордей Степанович.
Граф Лисин набрал полную грудь воздуха, затем приложил ладонь к уху и произнес.
