Семён осторожно покивал, Михаил даже внимания не обратил, а Вениамин по-прежнему гипнотизировал зашторенные окна.
— Повторюсь — не забывайте про альф. Они есть всегда. Пропустите альфу — и она сожрет вас всех. Сегодня вам считай повезло — червоточина слабая, уровень тварей низкий, а альфу вы и вовсе почти не интересовали. Но в синей, или оранжевой червоточине альфы защищают своих тварей. И это я еще про красные молчу… Там даже к зелёным тварям страшно приближаться.
— Вы и в таких были? — с интересом спросил Семён.
— Бывало дело, — со значением покивал Дмитрий.
— У вас ведь оранжевый уровень, обычно в красные червоточины с таким уровнем не ходят, — не удержался я и тут же удостоился внимательного взгляда.
— Да, это верно, не ходят, — подтвердил Дмитрий. — но это в одиночку. А в команде можно. Поэтому еще наука — вы вот разбрелись, поодиночке, а действовать нужно единой командой, — продолжил он сыпать поучениями. — И не разбегаться кто куда.
Вениамин демонстративно поморщился:
— Червоточина была слабая, я бы и сам со всем справился. В том числе и с синей альфой, — поморщился он. — А в червоточины посерьёзнее, нужно команду подбирать, а не идти в бой со всякими… абы с кем.
— Легко говорить, когда всё закончилось, — хмыкнул Дмитрий, но голос его не предвещал ничего хорошего. — Просто синяя тварь выбрала не тебя, — отрезал он. — Иначе лежал бы сейчас весь переломанный. Если бы выжил вообще.
Кстати, о выживании…
Активировав истинное зрение, я внимательно посмотрел на Михаила. По его коже струилась зеленоватая энергия, образуя причудливый узор магической защиты. В энергетическом плане казалось, что его кожа покрылась мелкими бронированными чешуйками. Интересно…
Дмитрий, заметив мой интерес, усмехнулся. Я даже заметил, как его рука дёрнулась к планшету, наверное опять хотел что-то чиркнуть там, но удержался:
— Но как же Михаил справился? — спросил Семён, будто школьник. А глаза у него были хитрые-хитрые. Вот уверен, этот хитрец что-то замышляет.
— Еще не догадался? У него сродство с камнем. Жаль что не атакующая способность, но какие его годы. Каменная броня тоже неплохая способность на старте. Наш Михаил, как почуял опасность, сразу наложил на себя броню. Причём среагировал-то моментально! — иначе синяя тварь порвала бы его. А так… — он сделал паузу. — Кожа стала твердой как гранит, тварь едва зубы не обломала.
По возвращении в поместье нас, как победителей, ждал роскошный ужин. Впрочем, само слово «роскошный» едва ли передавало всю полноту картины. Длинный стол в парадной столовой буквально ломился от яств. Дымящиеся блюда источали соблазнительные ароматы, а изысканная сервировка наводила на мысль о приёме высоких гостей, а не простой трапезе после тренировки.
— Ну что же, друзья мои, наслаждайтесь угощениями — вы заслужили поистине королевскую награду! — объявил Дмитрий, раздал пару указаний окружавшим нас гвардейцам, после чего удалился.
На этот раз мы трапезничали не одни. Если раньше гвардейцы стояли вокруг, а мы ели, то на этот раз, был накрыт и второй стол рядом, за которым расселись паладины.
Воины поглядывали на нас, но особого интереса не проявляли. Они вообще были все как один молчаливые и нелюдимые. Я это отметил еще в автобусе, а сейчас уверился в своём выводе — это явно какие-то фанатики. С такими каши не сваришь…
Меня немного позабавила эта показная щедрость. Хотя, возможно, так здесь заведено — поощрять «гостей» за хорошо выполненную работу. Или это очередной элемент проверки? В любом случае, я действительно проголодался, и ужин был кстати.
Я неторопливо занял своё место, с интересом наблюдая за остальными. Михаил, несмотря на недавние раны, которые на удивление почти рассосались, набросился на еду с завидным энтузиазмом. Впрочем, его можно понять — бой с синей тварью и такой расход энергии отнимает немало сил.
Семён же, напротив, ковырялся в тарелке без особого аппетита. Его глаза вновь сделались подозрительными, а взгляд постоянно метался между дверьми и окнами, словно он ожидал нападения даже здесь. И что заставляет его так нервничать?
Вениамин, как обычно, демонстрировал безупречные манеры. Он лишь изредка бросал снисходительные взгляды на сгорбившегося Семёна, и поставившего локти на стол Михаила. Активировав истинное зрение, я бегло осмотрел еду. Ничего подозрительного — никаких следов зелий или магических воздействий. Впрочем, я и не ожидал подвоха, скорее это была застарелая привычка из прошлой жизни, о которой я ничего не помнил.
Дмитрий отсутствовал, что вызывало интерес — неужо не проголодался? Или нашлись дела поважнее?
Ужин проходил в относительной тишине, лишь изредка прерываемой негромкими разговорами паладинов, расположившихся за соседним столом. Обсуждали они религиозные темы и происхождение червоточин, будто это кара небес. Дальше я не прислушивался. Их приглушённые голоса создавали приятный звуковой фон, не мешающий собственным размышлениям.
