Один. Нари и так это знала. Они оказались в ловушке, а между отрядом принца и ними только Скай. Как долго он сможет сдерживать натиск?
Керин сменил ипостась на человеческую, поймал Нари, скатившуюся с его спины, поставил на ноги.
– Беги к магической завесе и возвращайся в мир «тишины», – прошептал он ей на ухо. – Ничего не бойся! Я помогу твоему отцу, и мы придем следом за тобой. Поняла? Мы скоро!
Нари кивнула, но инстинктивно вцепилась в его руки.
– Керин…
Он поцеловал ее, нежно и горячо. С трудом оторвался от губ, поправил выбившийся локон и погладил по щеке кончиками пальцев.
– Беги, Нари!
Он осторожно подтолкнул ее в обратном направлении.
А из глубины подземного тоннеля уже долетали звуки битвы. Улосс смешался с криками ярости, так что едва удавалось разобрать отдельные слова.
– Отступись, Скайгард!..
– Никогда!
– Глупец! Ты считаешь себя бессмертным?
– Но и ты не бессмертен, Арен!
Нари бежала, зажав уши, хотя понимала, что это не поможет: драконий язык проникал прямиком в ее мысли.
И все же она позволяла себе надеяться. Еще ничего не потеряно! Им только нужно отступить к завесе и втроем зайти в мир «тишины». Завеса закроется. У них появится время на то, чтобы все обдумать. Керин и папа такие умные, они обязательно найдут решение.
Звуки битвы постепенно стерлись, затихли. Нари бежала так, что колотилось сердце. Ее зрение было не таким острым, как у химеры, поэтому она несколько раз упала, запнувшись, оцарапала руки и ноги, но боли совсем не чувствовала.
Вот наконец и завеса, струящаяся, словно жидкий металл, как расплавленная ртуть. Нари встала рядом, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.
Шум борьбы настиг ее спустя несколько минут. Нари сделалось жутко – она уже не могла разобрать слов. В рычании смешались ненависть, жгучая и неугасимая, боль и жажда убивать. Дрались не на жизнь, а на смерть.
Она прижалась к стене рядом с завесой, стремясь сделаться маленькой и незаметной. Дальше отступать некуда.
Из тоннеля, по которому она пришла, постепенно проступал желтый свет, становясь все ярче – Арен или кто-то из стражников сотворил огненные шары. Звуки с каждой секундой раздавались все ближе, все громче.
Первым в пещеру отступил Керин – оглянулся, нашел ее глазами. Его морда была вся в крови. Неясно, его ли это была кровь или врагов, которых он рвал зубами и когтями. Но его крылья тоже были изранены, а на боках виднелись глубокие царапины.
За ним вышел Скайгард. Нари хотелось крикнуть, что она здесь, что любит его, однако она сдержалась, понимая, что во время битвы отца отвлекать нельзя. Он сам заметил ее. Темные глаза озарились любовью, а еще она отчетливо увидела в них страх – отец боялся не за себя, за нее.
«Мы прорвемся, папуля! – мысленно обратилась она к нему. – Еще чуть-чуть!»
Дракон и химера отступали рядом, прикрывая друг друга. На них сплошной волной надвигались стражники. Они тоже выглядели порядком потрепанными, но их было больше, намного больше. Нари насчитала семерых, другие, возможно, пока экономят силы – идут позади.
Последним появился белый дракон. Его светящаяся чешуя лоснилась. Арен даже в ипостаси дракона не изменял себе – выглядел безупречно. Ни одна капля крови не запятнала белую чешую.
– Агнара, – произнес голос у нее в голове – бесстрастный, хладнокровный голос. – Вот и ты.
Арен произнес ее имя так, точно она уже принадлежала ему. Словно кровопролитная битва, что развернулась вокруг, не более чем мышиная возня, а когда все закончится, он просто подойдет и заберет свой трофей.
– Горошинка, к завесе, – скомандовал Скай, и Нари беспрекословно послушалась. Они должны пройти все вместе, втроем.
Скай вышел вперед, прикрывая Керина, который присел, давая Нари возможность вскарабкаться ему на спину. К завесе они подошли одновременно.
Серебристые струи лились, сплетаясь в замысловатые узоры. Еще шаг и…
Нари протянула руку, готовясь встретить прохладное упругое прикосновение завесы, расходящейся перед ней.
Но поняла, что вместо этого пальцы уперлись в непреодолимую преграду. Завеса пружинила, сминалась, но не расступалась, чтобы пропустить их.
– Пожалуйста! – крикнула Нари. – Пожалуйста! Пожалуйста!
Было ли это злым умыслом Видящих либо всего лишь гримасой судьбы, отвернувшейся от Нари теперь, когда она находилась на волосок от спасения, неизвестно. Одно было ясно – умолять бесполезно. Керин говорил, что Видящие лишены чувств в обычном понимании этого слова. Возможно, Нари и Керин скрасили их тысячелетнюю скуку, но теперь их выбросили, будто испорченные игрушки. Завеса оставалась непроницаемой.
Чувство самообладания на секунду изменило Керину. Из глубины его груди выплеснулся глухой стон. Но он тут же тряхнул головой, отчего Нари окатили брызги теплой крови, ссадил ее на землю и вышел вперед, закрывая ее собой.
Скайгард встал с ним рядом. Только сейчас Нари увидела, что по телу отца поверх старых шрамов змеятся свежие раны.
Оба ее защитника были изранены и едва держались на ногах. Нари знала, что они станут биться до последнего биения сердца. Будут закрывать собой, пока не падут мертвыми.
