– Кинкажу! – одёрнула её Ореола. – Ты сама хотела, чтобы я стала королевой, так что теперь должна слушаться! Оставайся… потому что, если ледяная тебя убьёт, я очень-очень рассержусь! – Она с удивлением взглянула на Холода, потом на ночную. – Хорошо, Луна, ты с нами.
Скоро уже все трое парили в древесных кронах. То есть Холод старался парить, но получалось плохо. Крылья всё время цеплялись за лианы и вязли в паутине, а острые сучья норовили расцарапать бока. Ярко-красная птица с огромным клювом, на гнездо которой он наткнулся, проводила незнакомца возмущёнными криками.
Ореола вдруг обернулась на лету, взмахнула крыльями и опустилась на большую ветку.
– Вылезай! – буркнула она сердито. – Ты даже не стараешься лететь скрытно.
Вихрь со смущённым видом высунулся из-за ствола дерева с огромными листьями.
– Нет, я старался, но… Тут всего так много! Мне привычнее открытые просторы, такой уж я дракон.
Холод недовольно поморщился, вытряхивая из своих шипов обломки веток и клочья мха. Опять приходится соглашаться с этим песчаным!
– Кому я приказывала остаться? – рявкнула Ореола.
Вихрь упрямо выставил подбородок.
– Вы великая королева, ваше величество, однако, прошу прощения, не моя королева. Я не оставлю своих друзей. Кроме того, Холод очень хотел взять меня, только стеснялся признаться.
– Ничего я не хотел! – набычился ледяной дракончик. – Если тебя отправят назад в пески, слова не скажу.
– Слышите? – серьёзно кивнул Вихрь. – Он меня просто обожает.
Ореола фыркнула, закатывая глаза.
– Ладно, полетели!
Песчаный довольно ухмыльнулся и пристроился рядом с Луной, которая на удивление легко лавировала между ветвями. Даже у Ореолы не всегда получалось так ловко. Ночная скользила сквозь кроны тропического леса, словно тюлень в волнах среди плавающих льдин.
Лететь и в самом деле оказалось недалеко, и вскоре они приземлились на поляну вокруг гигантского дерева с невероятно разросшимся стволом и узловатыми сучьями. Огромные корни его торчали из земли повсюду, возвышаясь над травой и кустарником.
Вымороженный круг, о котором говорил разведчик, Холод заметил ещё сверху, только теперь трава и листья уже успели почернеть, а ягоды обмякли и висели пурпурными каплями.
Отметил он и кое-что ещё: посреди круга осталось зелёное пятно уцелевшей растительности. Что-то было там прежде и заслонило её от ледяного выдоха Хладны. Что-то – или кто-то.
Ореола с Луной облетели дерево с другой стороны, а Холод и Вихрь опустились возле круга и осмотрели лесную подстилку. У ледяного дракончика заныло сердце. Неужели правда? Хладну очень хотелось отыскать, но до того как она ещё что-нибудь учинит.
Ну конечно! Из вымороженного круга явно тащили что-то тяжёлое. Заметил и песчаный дракончик, судя по тому, как озабоченно он сморщил нос. Холод двинулся по следу из разворошенных листьев и помятого кустарника, думая, что бы он сам предпринял на месте сестры.
Спрятал бы труп, само собой. Выгадал бы лишнее время – пока найдут, пока сообразят, в чём дело и начнут облаву. Но далеко тяжёлое тело не утащишь… А может, всё проще? Убила, скажем, кабана… нет, таких кабанов не бывает, слишком след глубокий, хотя…
Холод остановился перед стеной высокого кустарника на краю поляны, где начинался подъём. Корни баньяна доставали и сюда, вздымаясь из земли, словно отдельные стволы. За таким корнем в кустах виднелась куча листьев, мха и древесной трухи – такая высокая, вряд ли могла образоваться сама собой. С упавшим сердцем ледяной дракончик принялся копать. Вихрь молча присоединился.
Тело ночного стражника лежало в неглубокой, наскоро вырытой яме, заваленное грязью и листьями. Застывшая морда перекошена в ярости, горло перерезано, чешуя покоробилась от мороза.
Теперь никаких сомнений – Хладна здесь побывала, и не так давно!
– О луны! – вздохнула Ореола, глядя на труп через плечо Холода. По крыльям и спине королевы расползались багровые пятна. – Неважные дела, принц. Плохо для твоей сестры, плохо для мира в нашем лесу.
– Это точно, – покивал Вихрь, – ночные распалятся незнамо как. Точнее, спалят первого попавшегося ледяного… Ты как, выдержишь? – обернулся он к Холоду. – Хватит твоего мороза?
Ледяной дракончик замялся, поглядывая на Луну. Просить не хотелось, он по-прежнему считал, что подслушивать чужие мысли нехорошо, но чтобы остановить Хладну, пока та чего-нибудь ещё не учинила… тем более опередить жаждущую мести толпу ночных…
Встретив взгляд Луны, он вопросительно поднял брови. Она покачала головой: нет, чужих мыслей не слышно.
Королева озабоченно нахмурилась.
– Если Хладна увидит вас четверых, то сразу поймёт, зачем вы здесь. Надо вас где-то спрятать.
– Только сначала тебя, – кивнула Луна, но Ореола лишь фыркнула, давая понять, что справится сама, и полетела назад к тронному залу, поманив драконят за собой.
– Ну как дела? – едва завидев их, подскочила Кинкажу, зеленовато-оранжевая от волнения. – Нашли её, нет? Холод такой сердитый… хотя он всегда сердитый. Что-то случилось, да?
Тронный зал трясся от нервных шагов Потрошителя, который метался из угла в угол, обрывая цветки с лиан.
