Дракониха оживает, понял Холод. Чего и следовало ожидать. Одного из атакующих она убьёт, а другой убьёт её – и выйдет отсюда победителем… Если обоих не заморозят, подумал он вдруг, вспомнив про остальные фигуры. Должно быть, они и есть проигравшие! Неужели ему самому предстоит вечно торчать ледяной статуей в стылой тёмной пещере?
Он пригляделся и вдруг осознал, что огромная дракониха вовсе не состоит из льда целиком. Отпадает ледяная корка, а под ней виднеется настоящая чешуя… чёрная, как безлунная ночь!
Дракониха оказалась ночной.
Она сложила крылья и потянулась, стряхивая с себя остатки льда. На чёрной чешуе остались лишь две серебристых полоски металла на задних лапах – кандалы? Однако никакой цепи от них не тянулось. Дракониха с шипением повернулась, окидывая взглядом пещеру, а затем злобно уставилась на принцев.
– Отлично, – прохрипела она, – снова ледяные, и снова с копьями.
– Я должен убить тебя! – объявил Град, надменно выпрямившись.
– Все вы должны, – сухо усмехнулась она. – Может, всё-таки сначала представимся?
Братья озадаченно переглянулись. Стоит ли вступать в беседу с замороженной во льду невольницей?
– Я Холод, а он Град, мы братья, – решился Холод после неловкой паузы.
– Братья? – подняла брови ночная. – Прискорбно, прискорбно… Ну что ж, добро пожаловать в мою уютную тюрьму. Меня зовут Люта.
Холод невольно отшатнулся, вытаращив глаза.
Та самая, что похитила у ледяного племени принца Арктика, последнего дракоманта?
– Я вижу, тебе знакомо моё имя, – усмехнулась дракониха.
– То есть… ты хочешь сказать… – Холод не находил слов.
– Да, я ваш древний заклятый враг. Забавно, как вы все одинаково удивляетесь. Не понимаю, зачем было похищать меня и замораживать, а потом скрывать? Нет чтобы раструбить по всей Пиррии, какие вы сильные и могущественные!
– Но как… прошло столько лет! – наконец выдавил он.
Дракониха сложила крылья и печально выпустила из ноздрей струйки дыма.
– Даже не говори, сколько… не хочу знать. Всё равно я больше никого не увижу. – Она обвела хвостом ледяные стены. – Это всё магия вашей королевы – время для меня движется, только когда я оттаиваю, как вот сейчас. Так и задумано, я должна томиться в тюрьме целую вечность.
«Тысячи лет, – подумал Холод, – она здесь две тысячи лет!»
– Она отомстила тебе, – кивнул он.
Странно, ведь королева Алмаз сделала племени свой целительский подарок ещё задолго до похищения сына, принца Арктика. Значит, ледяная тюрьма – уже второй её магический дар! Не свёл ли он королеву с ума? О её дальнейшей жизни исторические свитки умалчивали.
Люта вновь усмехнулась.
– Так и есть, отношения со свекровью у меня не сложились.
За спиной царапнули по льду когти, и мимо пронеслась бело-голубая размазанная в воздухе молния. Град бросился на дракониху, целясь копьём в сердце.
Ночная неожиданно легко отскочила в сторону, перехватила древко и вырвала у дракончика из лап. Едва не потеряв равновесие, тот развернулся и налетел снова, пытаясь полоснуть когтями по горлу, но тупой конец копья ударил его в бок и отшвырнул к стене.
Поднявшись на лапы с яростным рёвом, Град атаковал с другой стороны – прыгнул драконихе на хвост и взобрался на загривок. Длинные зазубренные когти ледяного глубоко вонзились ей между лопатками, словно пытаясь выдрать наружу хребет.
Вскрикнув от боли, она обрушилась на пол и перекатилась на спину, поджав крылья и подминая противника своей тяжёлой тушей. Холод явственно услышал хруст ломающихся рёбер. Дракониха тут же вскочила и, не давая старшему ледяному времени подняться, наступила ему на хвост и в свою очередь замахнулась копьём, целя в сердце.
Не раздумывая, Холод бросился вперёд и с налёту опрокинул ночную на пол. Оба покатились по скользкому льду, обхватив друг друга.
– Идиот! – зашипела она, пока дракончик тряс головой, врезавшись в стену. От резкой боли на глазах выступили слёзы. – Вы, ледяные, тупеете с каждым годом! Разве ты не хочешь победить?
Холод свирепо зарычал и с силой отпихнул её – почти к самому краю обрыва.
– Нет, не хочу! Только не ценой жизни брата! – Он повернулся к Граду – тот поднимался на лапы, бока его, залитые алой и фиолетовой кровью, тяжко вздымались. – За что мы дерёмся, за номер, выцарапанный на стенке? Твоя жизнь для меня важнее любых рангов!
– Я бы сказал то же самое, братишка, – проворчал Град, – но ради тебя я собой уже пожертвовал и заплатил немалую цену. Сам представляешь, что творится теперь у меня в голове. – Он прижал лапы к вискам. – Я хочу вернуть себя, свою прежнюю жизнь… А что меня ждёт в Седьмом круге? Мне надо назад в Первый!
В душе Холода вспыхнуло привычное с детства чувство вины.
– Никак не думал, – с горечью покрутил головой Град, – что для возвращения придётся переступить через тебя… но кому-то так или иначе пришлось бы пострадать. Семью и племя я больше не подведу и докажу, что я лучший!
Холод оглянулся на Люту, которая тоже поднялась и с любопытством прислушивалась.
– А нельзя как-нибудь по-другому? Так, чтобы выжили мы оба!
