Чтобы попасть туда обычным путем, нужно было выйти в северный вестибюль главного двора, откуда в библиотеку вели двойные двери. В первом помещении, представшем взгляду Биттерблу, были устроены лестницы на рельсах; они вели к антресолям c балконами, которые соединялись мостами. Бессчетные ряды высоких книжных стеллажей рассекали льющийся из огромных окон свет на потоки, словно темные стволы деревьев. В солнечных лучах плавали невесомые пылинки. Как и прошлой ночью, Биттерблу принялась кружиться на месте, задрав голову, чувствуя, что ей все здесь знакомо, и пытаясь пробудить воспоминания.
Почему она так давно сюда не приходила? В какой миг перестала читать что-либо, кроме хартий и докладов, которые попадали к ней на стол? Быть может, когда стала королевой и ее образованием занялись советники?
Биттерблу миновала стол Помера, на котором лежало очень много бумаг и один спящий кот – более тощего и жалкого создания ей видеть еще не приходилось. Почуяв ее, кот поднял белесую голову и зашипел.
– Уверена, вы с Помером замечательно ладите, – сказала она ему.
Произвольно разбросанные по залам ступеньки – одна тут, две там – были, по-видимому, особенностью интерьера. Двигаясь по библиотеке, постоянно приходилось то спускаться, то подниматься. Чем дальше она забиралась вглубь стеллажей, тем более темным и затхлым становилось зрелище, и в конце концов ей пришлось вернуться и снять со стены фонарь, чтобы осветить себе путь. Набредя на скрытый в тени уголок, освещенный лишь тусклыми лампами в прикрепленных к стенам держателях, она провела пальцами по резьбе на деревянной панели книжного шкафа. Только тут до нее дошло, что узор на самом деле представлял собою витиеватые буквы, которые складывались в большую размашистую надпись: «Истории и путешествия, восток Монси».
– Ваше величество? – раздалось у нее за спиною.
Мысли Биттерблу витали в комнатах историй и сказках о диковинных созданиях, живущих среди гор. Ехидный тон библиотекаря бесцеремонно вырвал ее из задумчивости.
– Помер.
– Могу я помочь вам что-нибудь найти, ваше величество? – спросил Помер голосом, в котором сквозило почти осязаемое отсутствие энтузиазма.
Биттерблу вгляделась в его лицо, в мерцавшие неприязнью глаза – один зеленый, другой фиолетовый.
– На днях я нашла здесь книгу, – сказала она. – И вспомнила, что читала ее в детстве.
– В этом нет ничего удивительного, ваше величество. И отец, и мать поощряли ваши посещения библиотеки.
– Вот как? Помер, вы ведь проработали хранителем этой библиотеки всю мою жизнь?
– Ваше величество, я проработал хранителем этой библиотеки пятьдесят лет.
– Есть тут книги, в которых говорится о периоде правления Лека?
– Ни единой, – ответил он. – Насколько мне известно, Лек не вел никаких записей.
– Что ж, ладно. Тогда сосредоточимся на последних восемнадцати годах. Сколько мне было, когда я начала сюда приходить?
Помер шмыгнул носом:
– Не больше трех лет, ваше величество.
– И что же я читала?
– Вашим образованием в основном занимался отец, ваше величество. Он давал вам самые разнообразные книги. Истории, которые написал сам; рассказы других авторов; записки монсийских путешественников; критические тексты об искусстве Монси. Были вещи, о которых он особенно хотел вам рассказать. Мне приходилось изрядно потрудиться, чтобы отыскать кое-какие книги, а иные он с моей помощью писал сам.
Каждое новое его слово вспыхивало неуловимым огоньком на самом краю зрения.
– Помер, – спросила она, – а вы помните, какие именно книги я читала?
Пока они говорили, он принялся носовым платком протирать пыль с книг на ближайшей полке.
– Ваше величество, я могу перечислить их в том порядке, в каком вы их прочли, а затем дословно пересказать содержание каждой.
– Нет, – решительно сказала Биттерблу. – Я хочу прочитать их сама. Принесите то, что он особенно хотел мне показать, – в том порядке, в каком он их мне давал.
Быть может, чтобы найти недостающие звенья, нужно начать с себя самой.
