Морлет фыркает, выдувая из ноздрей облачко серы, когда мы вылетаем из спиральной тьмы в огромную каверну Мифанара. Я ахаю, выпускаю свой кристалл и смотрю на раскинувшуюся внизу панораму. Я еще не видела город с этого угла. Я думала, что он огромен, когда проезжала по его улицам или пролетала на спине морлета над его заостренными блестящими крышами. Но было попросту невозможно вообразить полный масштаб, отвесные высоты его перекрученных башен, бездонные глубины его извилистых улиц, мерцающие кристаллы, затянутые дымкой водопады, парящие мосты и тракты. И все это примостилось на краю пропасти над пылающей рекой лавы. Мое сердце начинает биться чаще от этого зрелища, от дива и красоты, расстилающихся передо мной. Трудно представить себе, что столь древнему, мощному городу вообще может грозить уничтожение. Да что способно сокрушить подобное величие?
Дракон.
Это слово звучит на задворках моего сознания выдохом, шепотом, предупреждением. Я не вполне уверена в том, где его услышала, кто его произнес. Эта мысль просто сидит в голове, а вместе с ней – ощущение жара и глубокого, бурлящего колодца чистой небесной ярости.
– Ты в порядке, Фэрейн?
Голос Фора согревает мне ухо, пускает вниз по позвоночнику волну мурашек. Я закрываю глаза, прислоняюсь к нему, вновь пытаясь отыскать тепло его эмоций, в которые могла бы закутаться. И вновь ничего не нахожу. Но должно ведь этому быть объяснение. Мой божественный дар был просто затоплен недавним и столь мощным излиянием моей силы. Мне всего лишь нужно отдохнуть и восстановиться. А я тем временем должна бы радоваться передышке.
– Я в порядке, – бормочу я, поворачиваясь так, чтобы пристроиться у Фора под подбородком. – Я устала. Только и всего.
Слышит ли он ложь в моем голосе? Возможно. Но он не пытается ее раскрыть, а просто целует меня в макушку и говорит:
– Ну разумеется. Ты перенесла тяжкое испытание. Я отвезу тебя прямиком в твою комнату и пришлю кого-нибудь из слуг.
Не нужны мне слуги. Мне нужен он. Только он. Мне хочется снова ощутить покой его присутствия, который когда-то так поразил мои благословенные даром чувства. А если этого нельзя, то мне сгодятся и сила его рук, тепло его голоса, биение его сердца.
Но Фор – король Мифанара. Пусть он и покинул свой город в безумной попытке спасти меня, его народ все равно в нем нуждается.
Так что я не раскрываю ни рта, ни глаз, отгораживаясь разом от вида этого города и от отсутствия моего божественного дара. Мощный зверь подо мной плывет по воздуху, спускаясь в каверну, нарезает круги, приближаясь к дворцовым башням. Наконец он приземляется на перила балкона, прилегающего к моим покоям.
– Мы прибыли, – нежно говорит Фор.
Перед мысленным взором на миг встает воспоминание – совсем свежее воспоминание о том, как мы были здесь в последний раз. Когда Фор привез меня на своем морлете обратно из города, намереваясь доставить в мои покои. Намереваясь больше никогда меня не видеть. Но я убедила его остаться. Убедила его поддаться жгучему желанию, которое нагнетало между нами столь опасное давление, в итоге взорвавшееся пламенем безудержной страсти.
Даже теперь при мысли об этом между бедрами собирается жар. Этот мужчина, прижимающий меня сейчас к своей мощной груди, пробудил во мне столь странные новые ощущения. Его руки, губы, зубы и язык словно придали мне форму, вылепили меня заново. Мне бы очень хотелось вновь испытать подобное удовольствие под его руководством.
Фор спешивается, прежде чем поднять руки и спустить меня с седла. Я не думаю, что ноги меня удержат, поэтому висну у него на шее, позволяя ему тесно прижать меня к себе. Балконная дверь, ведущая в мою комнату, распахнута настежь, и Фор вносит меня внутрь. Вся мебель съехала со своих мест, украшения и безделушки попадали. Несколько кусков сталактитов обвалилось с потолка, один зазубренный осколок пробил маленький столик, на котором прежде стояли серебряный кувшин и чаши. Свидетельство последнего толчка, потрясшего город перед тем, как напали пещерные дьяволы.
Все еще крепко прижимая меня к себе, Фор оглядывает комнату, прищурив глаза. Несомненно, высматривает признаки опасности.
– Все в порядке, – говорю я ему. – Вогги досюда не добрались.
– Не можешь же ты знать наверняка?
Не могу. Если бы мой божественный дар действовал, я бы могла ощутить присутствие другого живого существа. Сейчас же сколько угодно пещерных дьяволов может прятаться у меня в гардеробе, под кроватью, в дымоходе, а я об этом даже не догадаюсь.
Фор опускает меня на постель, покрытую мусором. Я смахиваю пыль и камешки на пол, пока он быстро, но тщательно обыскивает комнату. Наконец, удовлетворенный, он возвращается ко мне.
– Как ты сейчас себя чувствуешь? – спрашивает он, опускаясь передо мной на колени, чтобы наши глаза вновь оказались на одном уровне. Он берет меня за руки.
– Слабой, – признаюсь я. О приступах боли, время от времени накатывающих на меня, я Фору не говорю. Ему и так хватает переживаний.
Он поднимает руку и гладит меня по щеке, хмуря лоб.
– Думаю, это вполне объяснимо, учитывая…
